Чтение онлайн

Тут все окончательно поняли, что если трактор из реки не выедет, то и продуктов на зиму не будет.

Чушкинские мужики впряглись в веревку и стали очень похожи на бурлаков с картины И. Репина.

Грязь ожесточенно хлюпала под сапогами, и в получавшиеся от них следы тут же вливалась вода Вожки цвета чая с молоком. Однако на трактор это хлюпанье никакого действия не имело. Он оставался в мутных Вожкинских глубинах. Липычу мерещилось, что в этот момент на его водительское место залазит нахальный водяной и начинает нагло крутить руль, нажимать педали.

Вскоре кирзовые сапоги окончательно смешали бережок с водой и стерли его, так сказать, с лица земли.

На помощь тянущим трактор прибежали братья близнецы Багратион и Яблочкин. Они были похожи на мышек, которые помогают Деду, Бабке, Внучке и Жучке вытянуть хорошо укоренившуюся репку.

— Беда-дело! — сказал, наконец, Кадыков и бросил веревку.

— Дело-труба! — согласился с ним слесарь Златорукий.

Следом разжали ладони Кадыков и братья-близнецы. Только Липыч отчаянно продолжал тянуть трактор. Будто бы один мог вынуть его из реки.

За Липычем с дороги, сверху, наблюдал старик-бурят Айгай.

— Липыч зря трактор тянет, — толковал он. — Человек легкий, а трактор тяжелый. Надорвется Липыч.

Железная логика Айгая подействовала. Липыч понял, что "Кировец" он свой больше не увидит. И что есть чушкинцы на Новый год, ничего кроме картошки не будут.

— Ладно, — сказал вдруг Костя Крыжовников, — коли такое дело. Придется свои способности применить.

— Какие, это? — заинтересовался Липыч.

— Скрытые, — объяснил Костя. — У каждого человека они имеются. Только надо уметь их проявлять.

— Нешто умеешь? — засомневался Липыч.

— А-то! — подтвердил Костя. — Нужно только дыхание правильно регулировать. Японская школа "Танцующего журавля"!

— Давай! — заинтересовался Златорукий и потопил метким плевком проплывающий лист.

Костя вышел на берег, развел руки в стороны и с каким-то свистом втянул в себя прозрачный осенний воздух. Затем Крыжовников поднял одну ногу и стал действительно похож на осеннего журавля, который собирается улететь в теплые заморские страны. Однако улетать Костя никуда не стал. Он опустил ногу и осторожно сбежал к воде. Хотя мужики видели, что бежит-то к воде Костя, им казалось, что по берегу двигается прозрачный речной воздух, принявший облик Крыжовникова.

— Щас по воде пойдет, — сообразил Кадыков.

И точно. Кирзовый сапог Крыжовникова наступил на мутную воду, но река под ним, вроде, затвердела и даже не прогнулась. Подскакивая на волнах, Крыжовников побежал на середину реки и уставился в серую муть.

Через минуту Костик снова прыгнул на берег.

— Мелко сидит, — сообщил он. — А зацепилось хорошо. За бампер. Теперь тянуть надо.

— Дак тянули ж, — развел одной своею рукой Кадыков.

— Теперь иначе будем, — сказал Крыжовников.

Он отбежал повыше на берег и постучал сапогом по земле. Проверял, тверда ли? Затем опустил руки по швам и выдохнул в холодное сизое небо. В Косте теперь не осталось ни капли воздуха и неимоверная тяжесть вдавила его в берег Вожки. Земля выдержала Костю с трудом.

— Давай веревку! — завопил он.

Липыч раскрутил канат словно лассо и накинул его на Крыжоникова.

Костя уперся грудью в петлю, нажал сапогами на речной берег и двинулся вперед.

Земля дрогнула. Яблочкин и Багратион, не удержавшись, упали на берег. Липыч закачался.

Как былинный богатырь, наклонясь, Костик Крыжовников шел по дороге, соединяющей Чушки с райцентром. Вода в реке клокотала и ходила водоворотами. Казалось, снизу ее беспокоят речные бесы. Наконец, показался трактор, похожий на некоего речного кита, который выплыл на поверхность цвета чая с молоком, чтобы подышать свободным воздухом. Отчего-то кит этот решил не возвращаться в мутные глубины и, чмокая грязью, выполз на берег.

Тут уж все собравшиеся мужики, включая братьев-близнецов, закричали и бросились помогать Косте.

На дорогу трактор выволокли всем селом.

Липыч сразу бросился проверять радиатор трактора и нажимать на его педали. "Кировец" откашливался и фыркал как спасенный утопленник.

— Во, дядя Кость! — сказал брат Багратион показывая Крыжовникову некрупный, но все ж таки большой палец.

Костя смущался и делал вид, что вытащить трактор из воды любой может.

— А летать? — спросил брат Яблочкин. — Летать-то ты, верно, тоже могешь?

— Летать-то? — задумчиво переспросил Крыжовников, растирая стесненную канатной петлей грудь. — А чего ж? Можно и полетать.

Он развел руки, вдохнул и полетел к деревне.

Прошел со дня возвращения Костика месяц. Отработал Крыжовников у станка двадцать четыре рабочих дня. Настало время получать зарплату.

— Константин, — сказал на двадцать пятый день слесарь Златорукий. — Иди-кось заработанную плату получать.

А Костик-то как раз точил напильником интересную деталь с лошадиным названием "хомут".

— А что, — сказал Костя. — И пойду!

Положил напильник и пошел.

Своего человека, который деньги выдавал бы, в Чушках не было. Бухгалтер Тамара Эдуардовна приезжала из райцентра каждое пятое число. В тот день как раз пятое число и было.

Приезжая Тамара Эдуардовна располагалась за прилавком сельского магазина и отсчитывала всем зарплату.

Обычно в магазине деньги тратят. А вот в Чушкинском их получать можно.

Тамара Эдуардовна была грузна и усата. Усы у нее были, конечно, не генеральские, а все ж имелись. Небольшие. Как у Лермонтова. Тамара Эдуардовна даже охранников-инкассаторов с собой никогда не брала. Она всех разбойников усами на расстоянии держала.