Дзяпики
Шрифт:
– Прошу оградить меня от незаслуженных оскорблений, - сказал Маханов.
– Да разве это оскорбление для вас?
– удивился Вяльцев.
– Я - Павел Алексеевич!
– сказал Маханов.
– Ищите своего дзяпика, где хотите. Может, он уже через границу переходит.
– Очень нужен он за границей.
– А, может, сбежал именно дзяпик, а не наш уважаемый Павел Алексеевич, - предположил Николай Васильевич.
– Я - настоящий Маханов. Я даже помню свою последнюю речь, которую произнес всего час назад. Мог ли ее знать ваш дзяпик? Нет, не мог, потому что его тогда здесь еще не было.
– А о чем вы говорили, - полюбопытствовал кто-то.
– О влиянии макетной мастерской на научный прогресс!
– торжественно ответил Павел Алексеевич.
– Действительно так.
– А почему у него брюки в кабинете висели?
– В своем кабинете Павел Алексеевич может делать все, что ему заблагорассудится.
– Так вот. По вине этого дзяпика мы и оставили Акимова в прошлом. Дзяпик каким-то необъяснимым образом все время попадал в транстайм, сколько мы его ни вышвыривали.
– Пожилого человека...
– - покачал головой начальник СКБ.
– Николай Васильевич! Они меня многожильным проводом связывали! Я этого так не оставлю! Под суд их надо за такие штучки!
– Как?
– удивился Разов.
– Виктор Григорьевич. Не ожида-а-ал. Что-то зверское есть в таком поступке.
– Зверское? Ведь его вышибали оттуда, куда не приглашали. А кроме того, если именно этого человека мы безуспешно пытались оставить в своем времени, значит он - дзяпик. Дзяпик!
– Павел Алексеевич! Объясните!
Держи дзяпика!
Несколько человек испуганно отодвинулись от Маханова.
– Ну и что?
– гордо сказал Павел Алексеевич.
– Мне, может, до пенсии осталось всего ничего, а я должен был там оставаться? Нет уж, дудки! Меня ничем не проймешь! Вы что думаете, если Маханов попал в переделку, то он сам себя за уши не вытащит? Маханов откуда хочешь сухим выйдет и даже брюки выжимать не станет. А что? У нас, можно сказать, свобода, демократия и научно-техническая революция. Мы, дзяпики, всех переплюнем. Мы далеко пойдем! Дзяпики все могут, дзяпики все умеют. Руки прочь от чистых сердец убеленных сединами дзяпиков. Да если только...
– Павел Алексеевич, - остановил его начальник СКБ.
– Не волнуйся, добрая душа. Водички выпей.
– Разов сам налил в стакан воды из графина, вышел из-за стола и подал стакан Маханову.
– Успокойся, Павел Алексеевич! Ну какой ты дзяпик? Ерунда все это. Я тебя сто лет знаю, милый.
– Как только транстайм будет готов к путешествию в прошлое, - сказал Вяльцев, - дзяпика придется вернуть в девственные руки, так сказать, праотцов.
– Туда?
– опасливо спросил Маханов.
– Туда, - подтвердил Вяльцев.
– Нет. И слухом не слыхивал ни про каких таких дзяпиков, - начал вдруг от всего отрекаться Маханов.
– Я речи говорил. Ночей не спал. Вы все хоть по очереди спали, ожидая этот проклятый тарантас, а я вообще не спал. Мне некогда было. Старая закалка спасает. Если хотите, я вам сейчас проясню вопрос о влиянии нашей макетной мастерской на изгибы темпорального поля.
В кабинете все заволновались. А особенно журналисты. Ну и клубок! Одного оставили в прошлом. Здесь - дзяпик. Дзяпик, не дзяпик, не поймешь.
– Будьте наготове, - сказал Вяльцев.
– Нет! Не желаю! Не дзяпик я!
– Установите личность!
– кричал кто-то.
– Оставьте дзяпика в покое!
– Дзяпики тоже люди!
Тучный председатель месткома, исполняющий обязанности председателя, постучал бумерангом по выеденной тыкве.
– Тише!
– крикнул он.
– Ти-ши-на! Ти-ши-на!
– скандировала часть странного техсовета.
– Дзяпики!
– крикнул начальник СКБ.
– О господи! Голову можно потерять от такого шума! Товарищи! Товарищи! Пусть Виктор Григорьевич продолжает. Мы не имеем права задерживать здесь долго руководителя эксперимента. Да и у всех других работа есть. Продолжайте, Виктор Григорьевич.
– Тут уж и продолжать-то нечего. Я должен был нажать кнопку обратного старта, как только глайдер Акимова окажется в ангаре. А Чекин с Силуэтовым в этот миг должны были вышвырнуть дзяпика вон из транстайма. И все было бы нормально. Но я не учел одного, что дзяпик каждый раз после выбрасывания возникал все ближе и ближе к пульту. И он добился своего. Одним ботинком он сбил блокировку, другим нажал кнопку возвращения на пульте. А глайдер Акимова был уже в метре от ангара. Дальнейшее вы знаете. Я предлагаю окружить дзяпика Маханова заботой и, если нужно, уважением, пока мы устраняем неисправность. А потом...
– Не брал и ничего не знаю, - мгновенно ответил Маханов.
– К дзяпикам не принадлежу. Николай Васильевич свидетель.
– Оставьте пожилого заслуженного работника в покое, - твердо сказал Разов.
– Прошу всех разойтись и заняться своим делом. А вы, Павел Алексеевич, задержитесь на минутку. Все, товарищи, все. Время не ждет!
Люди нехотя стали расходиться.
– Конденсаторы нормальные будут?
– спросил у Разова Вяльцев.
– Уж не собираешься ли ты хранить кокосовые орехи в сберегательной кассе?
– вопросом ответил Николай Васильевич.
– Нечего еще хранить. А это имеет значение?
– Имеет, если ты в состоянии умножить два на два.
– Совпадение!
– сказал Виктор.
– Не торопись, дружок.
– Как это понимать?
– Работать надо, Виктор Григорьевич. Мозгами шевелить.
– Мозгами... да, да... мозгами. Извините.
Вяльцев выходил из кабинета последним и краем уха услышал, как Разов сказал Маханову:
– Ты что, Павел Алексеевич! Сдурел! Подождать не мог?!
Дверь захлопнулась.