Чтение онлайн

И губы пса опустились, клыки исчезли. Сам не понимая, что с ним делается, он нерешительно повернулся, чуть помедлил, и вдруг… его большой красный язык проехался по щеке и курносому носику.

— Ай! — девочка от восторга даже руками всплеснула. — Целует! Мама, я же сказала, что он милый!

— Не совсем, — нерешительно ответила мать. — Ну, оставь же его наконец, лучше мы принесём ему поесть. Хочешь?

Вместо ответа девочка обхватила обеими руками мохнатую шею.

— Иди же, — попросила она. — Не надо упрямиться! Мама тебе даст кушать, полную тарелку.

И огромный дикий пёс без сопротивления дал себя ввести в калитку.

— Я сам, я сам донесу! — крикнул с террасы мальчик. Он осторожно спустился со ступенек, держа обеими руками полную до краёв чашку, и поставил её перед самым носом пса.

— Ешь, пожалуйста, — пригласил он его так же вежливо, как девочка, но чуточку менее уверенно. Пёс больше не смог сдерживаться: пахло слишком вкусно. Он так и накинулся на еду, глотая с жадностью, почти не разжёвывая, однако глаза и уши его не переставали следить за всем, что делается вокруг. И вдруг… за его спиной хлопнула калитка. Мальчик толкнул её ногой. Западня! Попался!

Пёс ощетинился и с рычанием отскочил от миски. Глаза его дико смотрели то на калитку, то на верх забора, мускулы напряглись, готовясь к прыжку. Но тут девочка уже без всякого страха опять обняла его за шею.

— Ну будь же милый! — услышал он и снова покорно опустил голову к чашке.

Дети с восторгом следили, как исчезает в могучей пасти принесённая еда. Вот последний глоток — и пёс поднял голову.

— Да отойдите же от него, — повторила мать. — Мы покажем его папе, и он скажет, что дальше делать.

— Он всё равно просится к нам, — решительно заявила Катя.

Пёс, по-видимому, охотнее попросился бы в открытую калитку. Вместе с сытостью в нём опять пробудилась тоска по хозяину, по скрипу арбы, по родному аулу. Здесь всё чужое. Впрочем, нет, не всё: вот дети… идут к дому, поминутно оборачиваясь и кивая ему.

— Пёсик, не скучай! — крикнула девочка с террасы.

— Мы опять придём! — крикнул мальчик, и дверь за ними закрылась.

Пёс постоял, навострив уши, не сводя глаз с террасы, вздохнул и осторожно лёг, не ослабляя напряжении мускулов, готовый к прыжку и обороне. Но как болят израненные ноги, прокушенный бок, как всё тело ноет и просит отдыха здесь, в тени у высокого дувала [1] . И потом… дети, может быть, они всё-таки придут, опять положат руку ему на спину… Голова пса медленно-медленно опустилась на вытянутые лапы, глаза утомлённо мигнули, ещё раз… и закрылись окончательно.

Он не знал, что из окна столовой за ним пристально наблюдают.

— Замечательный пёс, — говорил отец. — Наверное, отстал от хозяина и заблудился. Если согласится остаться у нас, я буду очень рад.

— Мы тоже, мы тоже рады! — кричали дети. — Мамочка, и ты тоже?

— Не знаю, — нерешительно ответила мать, — уж очень он страшный, а дети к нему так и лезут. И потом, как его вымыть?

— Детей он не тронет, — отозвался отец, — разве не видишь? А мыть пока не советую, дай ему привыкнуть.

— Спит, — проговорила Катя и прижалась к оконному стеклу так, что курносый носик приплюснулся и побелел. — Боря, давай придумаем ему имя, очень подходящее, например, — Миленький.

— Эх ты, девчонка! — рассердился Боря. — Что он с тобой, в куклы будет играть? Громобой! Вот как. Ты слышала, как он рычит? Как гром!

На подоконнике явно готовилась драка, но тут вмешался отец.

— Имя нужно короткое, чтобы легко выговаривать. Назовём его Джумбо. Ну как, подойдёт?

— Подойдёт! Подойдёт! — захлопал в ладоши Боря. — Катька, не лягайся! Всё равно не по-твоему. Имя настоящее, мужское!

А пёс продолжал спать так крепко, что даже перевалился на бок и вытянул ноги.

Было уже далеко за полдень, когда большой чёрный петух вздумал заглянуть в чашку — не найдётся ли там вкусных кусочков. Ну, пёс-то позаботился, чтобы не нашлось; чашку вылизал до блеска. Петух постучал клювом по краю, клюнул дно и, наверное, от огорчения захлопал крыльями и заорал во всё горло.

— Ку-ка-ре-кууу!..

Пёс тотчас же оказался на ногах, повернулся к забору, рассчитывая силу прыжка, и…

— Собачка! Джумбик, собачка! — раздались плачущие голоса, дверь на террасу раскрылась, и дети скатились со ступенек во двор.

— Не уходи! Не прыгай! Не надо! — кричали она наперебой.

Пёс быстро обернулся. Он ждал весь напряжённый, высоко подняв голову, точно готовясь принять бой.

— Джумбик! — крикнули дети подбегая. И вдруг… нос пса сморщился, губы раздвинулись, он тихо, неумело взвизгнул и замахал хвостом.

В следующую минуту дети повисли у него на шее, кричали, смеялись, а он стоял, нелепо расставив ноги, растерянный и довольный. Такого с ним ещё никогда не случалось, но это было самое приятное, что он когда-либо испытывал в жизни. Пёс опять тихо взвизгнул и ещё усерднее замахал хвостом.

— Неужели ты не боишься? — повторила мать, стоя на террасе. — Посмотри какие зубы! И грязный какой!

— Отмоется, — смеялся отец. — А зубы, ничего не скажешь, прекрасные зубы. Такому и волк не страшен. Самая надёжная нянька для детей.

— Нянька! —охнула мать. — Катя, Катя, да оставь ты это страшилище!

— А я говорю — он миленький, — ответила девочка и ласково потрепала круглое ухо. — Посмотри, какое у него личико добренькое!

Мать в отчаянии взмахнула руками, а дети, подталкивая и уговаривая, подвели упиравшегося пса к террасе. Однако войти на террасу он отказался, лёг на землю около ступенек и принялся усердно зализывать раненый бок и лапу. Время от времени он насторожённо поглядывал на манившую его калитку, но тут же опять поворачивался к террасе.