Джекпот
Шрифт:
Вторая товарка стояла ко мне спиной, видны были вьющиеся светлые волосы, она нажимала какие – то кнопки на стене, часто сверяясь с листком, зажатым в левой руке. Аня опять потянулась, проследила мой взгляд, задержавшийся на её груди, и, понимающе улыбнувшись, продолжила начатый до моего прихода разговор.
– Так вот, я ванную приняла, ложусь в постельку, вся такая горячая, слааадкая…и тут мой Валя начинает ко мне приставать, водочка его накрыла, прёт как на кассу, а у него коряга толщиной с мою ногу – во! Он если пьяный, долго кончить не может, а вторую палочку, так вообще до утра бросать будет…
Я почувствовал, что румянец заливает лоб и щёки, и стал поворачиваться, для того, чтобы выйти из кассы.
– Юль, смотри, к нам скромника прислали. Илюша, а ты – не целочка, случаем?
– У меня трое детей.
– Во! Да ты этот…сперматозавр! Бык – осеменитель! А чего стесняешься, покраснел весь, а?
– Это я так…от удовольствия.
– Понятно. Так вот, я ему говорю, давай сзади, а то будешь елозить до утра…
В этот момент Юля закончила свои манипуляции, и, повернувшись ко мне, бросила подруге – прекращай мальчика в краску загонять, старая похабница, это я к твоим историям привыкла, а люди непосвящённые могут тебя неправильно понять.
Она протянула руку – Юлия!
Я машинально пожал её – Илья!
Юлия была невысока, стройна, точёные черты лица, аккуратный носик, высокий лоб, обрамлённый кудрями светлых волос.
– Давай Илюша, сразу будем учиться. Какая наша главная задача?
– Какая?
– Заработать чаевых, и сделать залу выручку, чтобы Сергей Борисович не дулся. Но! Цель номер один – обеспечить себя. Вот смотри, это счётчик от бильярдных столов, Сергей Борисович проверяет выручку, у него есть ключ, с помощью которого он может посмотреть как общую сумму, так и сумму за день. Всё замечательно, потому что у нас тоже есть ключ, с помощью которого мы (используя вот эту формулу – она потрясла исписанной цифрами бумажкой) обнуляем счётчик, и затем докручиваем его до нужной нам суммы. Процедура длинная, и тяжёлая, тебе придётся овладеть ей, если хочешь работать здесь, и зарабатывать нормальные деньги, а не копейки, как в Бибирево.
– «Нормальные деньги» – это сколько?
– Сам посчитай. В будние дни на бильярде выходит до девяти тысяч, в выходные больше. Сергей Борисовичу мы сдаём две, две с половиной. Остальное делим на троих. Плюс чаевые, а ещё (если повезёт, и в зале сидят лохи), нам может упасть джек-пот – знаешь, что это такое?
– Все автоматы представляют собой единую систему. В зависимости от количества играющих, и тех сумм, которые они вкладывают в автоматы, формируется своеобразный выигрышный фонд, обладателем которого может стать любой игрок…
Аня восхищённо присвистнула – во чешет, как по книге, сразу видно, кто – то прилежно учился на офисных занятиях!
Юля спокойно продолжила – молодец! Так вот, в зале висит табло, на котором отражается актуальная на данный момент сумма джек-пота, в случае, если он выпадает, раздаётся сигнал, наподобие гудка паровоза, звон, и на табло появляется информация: название зала, сумма выигрыша и номер автомата. Игроки приходят разные, есть такие кто в курсе, и следят за табло, но таких мало, основная масса – лохи, твоя задача будет такая – следить за табло, если на наш зал падает джек-пот, ты говоришь мне, я нахожу лоха с паспортом, мы оформляем на него выигрыш, даём ему пятихатку, остальное делим на пятерых.
– Почему на пятерых?
– Бильярд, и чаевые – это наше, охраны не касается, а вот украсть джек-пот без участия охранников затруднительно, они нас сдадут, если почуют обман, поэтому приходится с ними делиться. Понятно?
– Да. Много информации сразу, боюсь, не всё усвою…
– Не бойся, мы тебе поможем, ты нам, все будем при деньгах.
– А…это законно…ну, бильярд…джек-пот…?
– Сам как думаешь?
– Думаю, что нет.
– Но…– Аня перебила Юлю – зубов бояться – в рот не давать! Хочешь бабок – придётся рискнуть! Ты же не из – за зарплаты сюда шёл, правильно? Прравильно, поэтому совесть и страх засунь туда, куда солнце не заглядывает, понял?
– Ппонялл.
– У нас капитализм, человек человеку…
– Волк?
– …человек человеку крыса! Каждый, кто приходит сюда играть – больной человек…
– Не стыдно обкрадывать больных?
– Вот же ты наивный…мы не обкрадываем, мы облегчаем их участь, они всё равно проиграют эти деньги, бездарно всадят их в автомат, в бездушную железяку, кому от этого польза? А так, мы потратим эти денежки на содержание наших детишек, это же благородное дело, согласен? Мы всего лишь изымаем часть, снимаем сливки с нетрудовых доходов…фирма не является собственником автоматов, она их арендует, и зарабатывает на людских слабостях и пороках…
– Интересная философия, я правильно понял – фирма занимается аморальным делом, поэтому – ограбить её это не грех, игроки – люди больные, и тратят свои деньги бездарно, а нам надо кормить семьи, поэтому, обдурить этих лохов – дело святое…
– Молодчинка! Ты всё правильно понял! Тот, кто приходит играть – обречён! Обыграть систему невозможно, она всё равно останется в выигрыше, автоматы имеют программное обеспечение, настроенное на определённый процент отдачи, обмануть их нельзя. Те, кто приходит сюда, хотят быть обманутыми, почему бы нам не воспользоваться этим обстоятельством? Ну, ты согласен?
– Ммм…не знаю, как – то всё это …нечистоплотно, что ли…
– Надо же, какой моралист! Иди в дом престарелых, засранные подгузники меняй, это морально, правда?
– Почему, сразу в дом престарелых?
– Чего ты нам мораль тут читаешь? Хочешь сказать, что мы гниды? Так что ли?
– Да нет…
– Все так живут, не наебёшь – не проживёшь! Торгаши обвешивают, менты с приезжих бабки трясут, за прописку, врачи за операции, учителя за оценки с родителей бабло тянут, министры госсобственность распродают – система такая, хочешь выжить – обманывай!
– Ну да, да, не мы такие – время такое, слыхал я такое, вот только …
– Вот видишь, ты же всё понимаешь, чего целку из себя строишь?
Юля, улыбаясь, выслушала наш диалог, и подвела итог – У вас будет время поговорить, а сейчас давайте смену принимать…
7.
Ровно в 9 – 00 двери зала затряслись от мощных ударов, кто – то дубасил руками, ногами, и истошно кричал у входа в зал. На мой невысказанный вопрос, Аня довольно усмехнулась – я же тебе говорю, это болезнь, я даже название в журнале читала…му…мудо…мания, что ли?