Чтение онлайн

Курьер заговорила, переводя дух:

— Император Муад’Диб, я доставила вам боевое донесение Стилгара. Мы решили, что эта новость настолько важна, что изменили маршрут лайнера Гильдии и постарались как можно скорее доставить вам реляцию.

— Вы изменили маршрут лайнера ради того, чтобы доставить сообщение? — невнятно выпалил изумленный Орлеак.

В мозгу Пауля закружились тысячи разных сценариев — один другого хуже. Неужели со Стилгаром произошло что-то страшное?

— Говори слово.

Предзнание безмолвствовало. Пауль не видел никакой катастрофы.

«Стилгар уполномочил меня сказать тебе: „Усул, я сделал все согласно твоему приказу. Твои армии захватили Кайтэйн, и я жду тебя здесь, во дворце низложенного императора“».

Пауль был не в силах сдержать переполнявшую его радость и крикнул в толпу:

— Кайтэйн наш!

В ответ раздались довольно жидкие аплодисменты. Джессика подошла к сыну.

— Как я понимаю, ты сейчас уедешь?

— Я должен, я просто обязан это сделать. Мама, это же Кайтэйн!

Расстроенный Орлеак умоляюще вскинул руки и обернулся к танцорам.

— Но, сир, все рыбацкие шхуны уже украшены для завтрашней регаты. Мы надеялись, что вы захотите возложить венки к усыпальницам старого герцога Пауля и юного Виктора.

— Великодушно простите меня, но я не могу остаться здесь даже на один день. — Пауль увидел отчаяние в глазах собеседника. — Мне действительно очень жаль.

Он возвысил голос и обратился к толпе:

— Народ Каладана, я знаю, что вы все ожидали возвращения вашего герцога, но боюсь, что отныне я не смогу ограничиться одной этой ролью. Теперь я не только ваш герцог, но и император, и в качестве такового я даю вам свою мать, и она будет править Каладаном от моего имени. — Он улыбнулся, радуясь такому удачному решению. — Она будет вашей новой герцогиней. Я официально утверждаю ее в этом сане.

— Благодарю тебя, Пауль.

Люди в толпе зааплодировали — сначала нерешительно, но потом хлопки слились в овацию, когда Джессика шагнула вперед и приготовилась произнести импровизированную речь.

Пока мать занимала внимание народа, Пауль обернулся к курьеру и шепнул:

— Лайнер готов к отлету?

— Навигатор ждет ваших приказаний, Муад’Диб.

— Я отбуду в течение часа. Первое, отправьте в Арракин распоряжение о том, чтобы Ирулан встречала меня в Кайтэйне. Ее присутствие важно и необходимо. — Курьер бросилась выполнять приказ, а Пауль обернулся к помрачневшему унылому Орлеаку.

— Мы чем-то вызвали ваше неудовольствие, сир? — спросил принц севшим от волнения голосом. — Мы надеялись, что вы задержитесь здесь немного дольше.

— Я не могу. — Пауль знал, что кровь Атрейдесов навеки привязала его к Каладану, но сердце его теперь принадлежало Дюне, а часть души, называвшаяся теперь Муад’Диб, принадлежала всей галактике.

Прибыла делегация Гильдии. Три человека шли по временному металлическому ангару, служившему пока залом императорских аудиенций. Высокомерные чиновники Гильдии не скрывали раздражения. Им пришлось несколько раз останавливаться у турникетов с охраной, проверявшей их личности. Но соблюдение протокола было необходимо, если они хотели аудиенции у императора Муад’Диба.

Стоя у трона и неестественно выпрямив спину, подчеркивая этим свое высокое положение, светловолосая принцесса Ирулан холодно смотрела, как приближается, проходя мимо металлических стен, причудливая троица. Все они выглядели весьма внушительно в серой форме с эмблемой бесконечности — гербом Гильдии — на рукаве. У всех — от самого низкорослого до самого высокого — был весьма странный вид, отличавший представителей Гильдии от обычных людей.

У шедшего впереди коротышки была непропорционально большая голова; левая ее часть была прикрыта металлической пластиной с шипами, а вторая половина поросла клочковатыми, падавшими назад оранжевыми волосами. У второго, отличавшегося непомерной худобой, было узкое лицо, покрытое шрамами после множества пластических операций. Самый высокий представитель Гильдии, замыкавший шествие, судорожно водил по сторонам металлическими искусственными глазами. Ирулан заметила, как резко изменилось выражение лиц прибывших, когда они увидели на троне ожидавшую их маленькую Алию.

Величаво завернувшись в плащ, у подножия трона Пауля стоял, охраняя его, Корба. Защитный костюм и одежду он украсил знаками своего ранга и таинственными символами архаичной религии муадру. Сомнительно, чтобы Корба надеялся таким способом усилить впечатление от своей влиятельности, но, будучи воспитанницей Бене Гессерит, Ирулан легко догадалась о его мотивах. Логически рассуждая, нетрудно было понять очевидный план Корбы.

«Принадлежность к религии впечатляет больше, чем принадлежность к корпусу телохранителей, пусть даже и прославленных», — думала Ирулан.

Вероятно, и ей самой следовало бы подготовить для себя подобную роль.

Старшая дочь Шаддама Коррино IV, Ирулан всегда знала, что выходить замуж ей придется исходя из политических и экономических соображений. Так ее воспитывали и император, и сестры Бене Гессерит, и она охотно приняла на себя эту роль. Она даже сама предложила себя в качестве полюбовного решения, когда Пауль встретился с ее отцом после битвы за Арракин.

Ирулан не питала иллюзий и не надеялась на любовь Пауля, но рассчитывала родить от него дитя. Этого требовала Община Сестер Бене Гессерит, исходя из целей своей селекционной программы. Но Пауль не прикасался к ней и, поместив Ирулан на третье место, подчинив ее Алии и Чани, он дал ясно понять всем, какое именно значение имеет она при его дворе.