Чтение онлайн

— Твое счастье, что я себя сдерживаю.

Бладд поиграл с противником еще несколько минут, выставляя напоказ чудеса показательной фехтовальной техники: картинные взмахи, широкие движения, об опасности которых он всегда предупреждал своих курсантов. Поняв, что начинает всерьез уставать, Бладд решил положить конец этому бессмысленному танцу. Он слышал об уязвимости фрименов в вопросах чести и не хотел, чтобы его соперник затаил на него злобу. Поэтому он решил пощадить его самолюбие и помочь сохранить лицо.

Нырнув вперед, Бладд начал работать клинком так, что тот слился в сверкающий круг, ослепивший Эльяса. Потом Бладд намеренно сократил дистанцию. Он уже присмотрелся к стилю Эльяса и знал, чего следует ожидать. Он дал фримену шанс, даже всего лишь намек на шанс, и Эльяс ударил. Нож слегка поцарапал левое предплечье Бладда. Теперь фримен может быть доволен — он тоже пустил кровь сопернику. Эльяс оскалил зубы в зверской ухмылке.

— Ну, ладно, теперь достаточно.

Тупой стороной рапиры Бладд ударил по руке фримена, державшей оружие. Пальцы разжались, и кинжал из зуба червя со звоном упал на пол казармы.

Один из солдат шагнул вперед и пинком отшвырнул кинжал в сторону, чтобы Эльяс снова его не схватил.

— Он побил тебя честно, Эльяс, но ты тоже пустил ему кровь.

Фримен был растерян, его душила злоба. Еще один солдат тихо произнес:

— Муад’Диб запретил нам племенные распри.

— Этот павлин не из нашего племени, — огрызнулся Эльяс.

— Муад’Диб хочет, чтобы его солдаты сражались с врагами, а не друг с другом.

— Это превосходный совет, — с этими словами Бладд вложил рапиру в ножны, взял неоткупоренную бутылку вина и направился к выходу. — В следующий раз я, наверное, принесу пива с пряностью.

Леди Марго Фенринг сидела с маленькой дочкой в заднем отсеке экипажа, тащившегося по извилистым улочкам Фалидеев. Леди Фенринг велела водителю доставить их с Мари к портовому рынку. Марго редко выезжала в город без мужа, но маленькой Мари надо было время от времени отдыхать от постоянного присутствия бдительной няни и наставницы из Бене Гессерит. Несмотря на то что леди Марго могла бы без труда справиться и с сотней тлейлаксов, ей было запрещено по соображениям «безопасности» выходить из дома одной.

Мари сидела на высокой подушке, сшитой для мастера Тлейлаксу. Девочка жадно впитывала детали окружающего пейзажа, широко открытые глазки были полны любопытства, но девочка была уже достаточно мудра для того, чтобы сначала самостоятельно искать ответы на свои вопросы. Граф и леди Фенринг вынашивали честолюбивые планы в отношении своей единственной дочери. Они решили сделать все для развития способностей девочки. Ее следовало подготовить к предстоящей ей великой судьбе и вооружить против превратностей жестокого мира.

Водитель, тлейлакс из рабочей касты, ловко объезжал крошечных мастеров, которые неожиданно выходили на проезжую часть, не удосужившись посмотреть по сторонам. Чувствуя себя не слишком уютно в присутствии двух особ женского пола, водитель не разговаривал со своими пассажирками; вероятно, он получил особые инструкции — не обращать на них внимания. В отличие от других городских экипажей их машина была снабжена тонированными стеклами. Наверное, тлейлаксы не желали видеть женщин на улицах своего города.

Когда Марго выезжала в город с мужем, тлейлаксы вели себя совершенно по-другому. Если они и не были приветливы, то все же относились к ней терпимо. Но стоило ей появиться одной, тлейлаксы, казалось, теряли дар речи от такого вопиющего поступка. Но на этот раз ей не было никакого дела до отношения к ней местных жителей. Пусть обижаются и чувствуют себя оскорбленными. Она уже потеряла счет мелким уколам негостеприимных хозяев. Она презирала и ненавидела фанатичных мастеров Тлейлаксу, но, как истинная воспитанница ордена Бене Гессерит, в совершенстве умела скрывать свои истинные чувства.

Светловолосая малышка улыбнулась матери и снова отвернулась к тонированному стеклу. Она была еще слишком мала, чтобы разделять заботы и тревоги взрослых. Как и Марго, девочка была одета в длинное черное платье, но глаза у нее были не серо-зеленые, а светло-голубые. «Глаза Фейда», — вспомнила Марго.

Подставной барон семейства Харконненов был вполне приемлемым любовником, хотя и не таким умелым, каким мог быть, учитывая множество его наложниц. В свете последовавших событий выяснилось, что и бойцом он был отнюдь не таким великим, каким себя воображал. Тем не менее Марго приняла его семя, чтобы зачать дочь, как требовали от нее сестры Бене Гессерит. В течение многих поколений женщины ордена формировали идеальный генофонд для достижения своих целей. Да, маленькая Мари и вправду была необычной девочкой.

В течение того года, что чета Фенринг пребывала на Тлейлаксу, Марго регулярно обменивалась с орденом тайными посланиями в письмах или с помощью условных предметов, которые доставлялись курьерами на Валлах IX и обратно. Марго не сомневалась, что Обрега-Ксо тоже отправляла в орден свои секретные сообщения.

Независимо от личной заинтересованности Верховной Матери в дочери Фейда-Рауты, Марго имела в отношении девочки свои собственные планы. Она не желала, чтобы Мари стала простой пешкой в играх Бене Гессерит. После появления на сцене Муад’Диба — Квисац-Хадераха, которого не могли контролировать сестры, — и Мерзости Алии, Марго утратила веру в чрезвычайно сложные и не всегда успешные схемы Бене Гессерит.

У них с Хазимиром были на этот счет иные идеи.

Леди Марго улыбнулась дочери. У девочки был ясный пытливый ум. Она легко усваивала знания. Благодаря усилиям матери, графа Фенринга и Обрега-Ксо Мари уже владела многими приемами и навыками воспитанницы Бене Гессерит, опережая свой возраст.

Тем временем экипаж поравнялся с оживленным рынком — скопищем брезентовых палаток и жестяных будок. Торговые ряды тянулись до самых доков. Здесь продавали еду и различные бытовые мелочи.

— Водитель, остановитесь. Мы хотим пройтись по рынку.