Дым и зеркала

Бабочка трепетала золотистыми крыльями, рассыпая с них алые и синие искры. Вальяжно и неторопливо, как пушинка в безветренную погоду, опускалась на стебли лиан, купалась в пушистых клочьях облаков. Потом присела на подставленную мной ладонь, повела крыльями как живая. Она даже весила, как живая, и цеплялась за чешую тонкими льдисто-голубыми лапками.

Правда, стоило вспомнить, что в чешуе не может быть нервных окончаний, тем более — настолько чувствительных, как в обычных человеческих ладонях, и ощущение послушно пропало. Я печально вздохнула и стряхнула бабочку с руки. Она осыпалась искрами и растворилась среди звёзд.

Больше всего мне здесь нравились именно звёзды под ногами. Они получились на удивление живыми; настолько, что каждый раз замирало сердце, когда нога ступала на пустоту. И казалось — следующий шаг оборвётся в бездну.

А четыре стихии по углам и бесконечно-высокое вечернее небо над головой были просто данью традиции. Практикующий Иллюзионист должен представить потенциальным клиентам всё, на что способен. Стихии и небо были положены по должности. От себя я внесла только небольшой диссонанс — пламя текло сверху вниз, облака свивались стеблями с пышными лианами стихии земли, а вода струилась вверх, срываясь каплями.

Я знаю, что всего этого нет, но всё равно вижу и чувствую. Иначе нельзя; такова магия дома Иллюзий.

Непосвящённые думают, что мы создаём что-то в окружающем мире, что можно увидеть, учуять, пощупать. Но всё гораздо проще: мы лишь убеждаем свой разум в том, что мы видим, слышим и чувствуем. А, убедив себя, легко убеждаем в этом окружающих. Этим опасны иллюзии; в них очень легко потеряться. Поверить во всемогущество, заблудиться среди порождений собственного разума и увлечь в них всех, до кого хватит сил дотянуться. Можно создать плотную и ощутимую иллюзию моста через пропасть, но не стоит надеяться переправиться по ней на другую сторону.

Балансируя на грани между верой в реальность созданного нами и знанием о его иллюзорности, мы можем творить многое. Человеческий разум так легко обмануть, он сам буквально умоляет об этом. Одно лёгкое касание — и можно испытать небывалое наслаждение, ужас, боль, жар и холод, сытость и близкую смерть. Но при этом тело будет совершенно неподвижно в пространстве, его не тронет огонь и острота стали.

Иллюзиями можно свести с ума. Иллюзиями можно убить. Надо просто заставить разум поверить, что его больше нет, и его действительно не станет.

— Госпожа, вас ожидает посетитель, — раздался скрипучий, пробирающий до поджилок голос, и из воздуха соткался улыбчивый оскал черепа, окутанного зеленоватым пламенем.

— Это замечательно! — оживилась я, торопливо расправляя складки на чёрном атласе глухого, под горло, платья. Отбросила за плечи перемежённые клоками пламени чёрные волосы, ощупала острые антрацитовые рога, завивающиеся над висками, — не исчезли ли. Настоящее порождение Нижнего мира в своей первозданной форме, попробуй отличить! — Зови сейчас же.

— Если он там в обморок не отвалился, — захихикал череп, выбиваясь из потустороннего образа. Или наоборот, ещё углубляясь?

Я повелительно взмахнула рукой, отправляя его восвояси. Ещё не хватало с собственной фантазией обсуждать клиентов! Нет, конечно, я привираю, я с ним не только обсуждаю, но ещё и в карты порой играю, и в шахматы, но не хотелось потерять концентрацию перед встречей с клиентом.

Череп — не просто иллюзия, он мой дипломный проект в соавторстве с другом-Материалистом. Этот череп даже псевдоразумом обладает; почти незаконно. Спасает только то, что он умеет лишь смотреть, запоминать и разговаривать. Ну, и, совсем немного, влиять на мои иллюзии. Я стараюсь не давать ему лишней воли, чревато. Поверю, что он разумный, и Странник знает, чем всё закончится. Владыки Иллюзий точно заинтересуются, а зачем мне лишний интерес Владык?

Он вошёл, попирая начищенными сапогами звёзды и раздвигая широкими плечами облака. Элегантный франт и щёголь, в небрежно застёгнутой светлой рубахе, узких брюках, заправленных в сапоги, с саблей в ножнах у бедра. В распахнутом вороте рубахи виднелось золотое солнце на цепочке; сильный амулет непонятного, потому как составного, назначения. Светлые волосы спадали по последней моде чуть ниже плеч, оттеняя высокие резкие скулы и холодные серые глаза.

Глаза в нём были настоящими. Одни только они — безжалостные, умные, цепкие.

Ломаный медяк цена тому Иллюзионисту, который не может распознать иллюзию чужого облика.

— Магистр Шаль-ай-Грас? — спросил у окружающего сумрака, пронизанного клочьями разноцветных всполохов. Голос посетителя был под стать облику: завораживающий, отдающийся где-то глубоко в подвздошье.

— Я слушаю тебя, мой господин, — богато модулированным голосом проворковала я, соткавшись из межзвёздной тьмы.

— Неплохо, — кивнул он, и в уголках губ мелькнула жёсткая насмешливая улыбка. Почти незаметная; он не скрывал её, просто экономил на эмоциях. Взгляд внимательно, жадно ощупывал очерченное тяжёлой тканью тело. Я не замедлила повернуться и чуть изогнуться так, чтобы он уж точно не пропустил ничего интересного. — Я впечатлён. Отзыв, что я о вас слышал, полностью соответствует тому, что я вижу.

— Твой взгляд, господин, заставляет меня забыть о прелюдии вежливости, — чуть охрипшим грудным голосом ответила я. За что удостоилась ещё одной усмешки и кивка.

— Да. Даже, пожалуй, лучше. Снимите иллюзию, магистр. Я хочу говорить с вами.

Я несколько секунд колебалась, но с некоторым разочарованием выдохнула:

— Твоё желание — закон, мой господин, — и сорвала иллюзию, как в порыве страсти срывают одежду с любовника.

Перед посетителем предстала невысокая полноватая блондинка с невыразительной внешностью и поджатыми тонкими губами. Единственной яркой деталью её внешности были веснушки.

— Так лучше? — строго поинтересовалась я.

— Прошлая мне нравилась больше, — хмыкнул блондин. — Магистр Шаль-ай-Грас, не надо со мной играть. Я уже сказал, что достаточно впечатлён вашим мастерством, и теперь желаю разговаривать с вами, а не с одной из масок. Если вы не желаете вести диалог на таких условиях, я найду более сговорчивого специалиста.

Я вновь вздохнула и решила рискнуть. Знала бы, к чему это приведёт, пять раз подумала бы, надо ли в самом деле цепляться за такого клиента…