Двойник

Заказное интервью в газете «Агентство новостей» стоило триста долларов. Платишь деньги, и через неделю появляется публикация, поданная не как заурядная реклама, а как редакционный материал.

– Такса прежняя? – уточнил на всякий случай Виталий Алексеевич.

Корреспондент газеты коротко кивнул. Виталий Алексеевич выложил на стол три сотенные купюры, и они исчезли так быстро, будто их смело внезапным порывом ветра.

– Спасибо, – сказал корреспондент.

– Это последняя наша публикация.

– Почему? – не сдержался гость.

– У всякой известности есть оборотная сторона. Мой бухгалтер на днях был в налоговой инспекции, и инспектор говорит ему: как же, мол, читали про ваш Центр в газете, процветаете, я вижу. А у самой глаза такие добрые-добрые. – Виталий Алексеевич усмехнулся. – Жизнь сейчас такая – лучше лишний раз не высовываться.

– А я, честно говоря, предполагал еще и фоторепортаж о вашем Центре подготовить, – запечалился корреспондент.

Он не успел рассказать подробно о своих планах, потому что дверь кабинета распахнулась и вошел незнакомец – в дорогом, хорошего пошива костюме, весь какой-то ладный и гладкий, с жестким взглядом человека, знающего цену всем и вся.

– Добрый вечер, – сказал он. – Виталий Алексеевич? – и приподнял бровь, ожидая ответа.

Корреспондент вдруг ощутил собственную ненужность здесь и сейчас, поспешно поднялся и попятился к дверям. За дверью он обнаружил двоих крепких ребят мрачноватого вида.

«Клиентура пожаловала», – понял корреспондент.

Он всегда догадывался о чем-то таком, подозревая, что в Центр пластической хирургии приходят не только домохозяйки, которым хочется всего лишь немного подправить форму носа, но и более серьезные клиенты, для которых коррекция внешности зачастую – вопрос жизни и смерти.

– Я хотел бы проконсультироваться, – сказал гость. – Прочитал о вашем Центре в газете и заинтересовался.

Виталий Алексеевич понимающе кивнул. Хотя, как ему представлялось, посетителю во внешности попросту нечего было менять: гладкая, почти без морщин, кожа лица, правильно посаженный нос, волевой подбородок – ему бы в кино с такой внешностью сниматься. Или не для себя старается? Жена? Или любовница?

– Мы в принципе можем все, – сказал Виталий Алексеевич. – И даже больше.

Едва заметно усмехнулся, как делал это всегда, разговаривая с потенциальными пациентами, – люди должны считать тебя добрым волшебником, без этого нельзя. Усмехнулся и замолчал, ожидая реакции гостя.

– Изменение внешности, – сказал посетитель. – Вот что меня интересует.

– Изменение или то, что называется «немножко подправить»? – уточнил Виталий Алексеевич.

– Изменение.

Значит, о себе печется. Теперь все встало на свои места. Крутой, денег немерено, то ли с милицией поссорился, то ли с бандитами, почувствовал, что запахло жареным – и решился. Виталий Алексеевич опустил глаза, чтобы в его взгляде ничего нельзя было прочесть.

– А вот этим мы не занимаемся, – сказал вполне доброжелательно, но твердо. – Форму носа подправить, кожу подтянуть или родинку удалить, к примеру, – это пожалуйста. А так, чтобы из человека сделать Алена Делона…

Развел руками и улыбнулся, стараясь при этом, чтобы улыбка получилась чуточку смущенной – не хотел обидеть гостя сухим отказом.

– А что же так? – осведомился посетитель.

– Сложных операций не делаем. Для этого совершенно другие условия нужны.

– Инструмент какой-то особенный?

– И инструмент, и медикаменты.

– Все будет, – сказал гость. – Составите список и получите в течение недели.

Виталий Алексеевич не сразу нашелся, что ответить, поскольку вдруг обнаружил, что разговор мгновенно перетек в другое русло – речь шла уже не о консультации, а о конкретной работе.

– Минуточку, – поднял он руки. – Давайте с самого начала. О чем мы, собственно, с вами говорим? Что требуется? Кому требуется?

Он хотел потянуть время, потому что уже знал, что ответит гостю отказом. Этого человека он вдруг увидел насквозь – что-то темное в этой истории было, уже приходилось сталкиваться с подобным, и Виталий Алексеевич знал, что обычно в таких случаях все заканчивается большими неприятностями.

– Мне нужен специалист, способный радикально изменить внешность человека, – сказал гость, пристально глядя на своего собеседника. – Никаких там родинок и прочей чепухи. Я знаю, что вы подобным занимаетесь. И уверен, что мы сможем договориться.

Последняя фраза прозвучала очень веско. Таким тоном делаются предложения, от которых нельзя отказаться. Не потому, что само предложение очень уж выгодно, а потому, что невыгодно отказываться – себе же дороже выйдет. Виталий Алексеевич сделал вид, что ничего не понял. Опять смущенно улыбнулся и сказал:

– И все-таки мы в основном по носам да по родинкам. А изменение внешности – не наш хлеб. Потому что правила здесь очень строгие…

Сделал паузу и только потом закончил:

– О каждом таком случае мы должны сообщать куда следует.

Эти слова он произнес самым доброжелательным тоном, но тон никого не мог ввести в заблуждение – это было плохо скрытое предупреждение о том, что не надо бы гостю настаивать, иначе неприятности ему обеспечены. Однако гость нисколько не испугался, лишь приподнял бровь, словно решал, не ослышался ли он, потом бровь опустил и совершенно спокойно сказал:

– Ну?

Как будто ждал пояснений. Показывал, что никого не опасается – ни милиции, ни других компетентных органов.

– Если вы решили поменять облик, – начал терпеливо объяснять Виталий Алексеевич.