Чтение онлайн

В эту жару никто, кроме работающей смены, не оставался в помещениях. Даже в прохладную погоду на улице было полно народу. Бродвей и Вильсон были сердцем крупного коммерческого района Аптауна, припаркованные автомобили вытянулись по обеим сторонам улицы, мимо постоянно проносились такси, находившие иногда пассажиров.

Кафе Полли делало оживленный бизнес, люди то и дело заходили, чтобы выпить кока-колы или лимонада. Прохладительные напитки были сегодня нарасхват. Ребята-студенты (или, во всяком случае, юноши студенческого возраста) сидели либо на маленьких крылечках, либо прислонялись к фонарным столбам, занятые поглощением мороженого, которое угрожало растаять и накапать им на руки. Временами они пили апельсиновый сок из бумажных стаканчиков, от чего над губой у них появлялись оранжевые усы. Все они наблюдали за девушками в летних, облегающих их ладные тела, платьях.

Трудные времена, казалось, не ударили так по Аптауну, как по некоторым другим районам города. Однако все же их последствия иногда прослеживались: несколько мужчин носили изготовленные дома плакаты-"сандвичи", на которых были выведены слова: «Требуем приличную работу». Затем было добавлено что-нибудь личное, вроде: «Глава семьи, 43 года». Ниже маленькими буквами сообщались краткие данные о желаемой работе, включая номер телефона и адрес.

Вдали с улицы доносились слабые звуки музыки Луи Армстронга, и я высунул голову в окно. Внизу, на той бороне улицы, где было кафе Полли, стоял павильончик по чистке обуви, и цветные мальчишки в нижних рубашках и широких штанах пели под викторолу, имитируя Сачмо [12] , обрабатывая щетками горячую обувь клиентов.

При этом они даже немного приплясывали. Совсем немного. Я удивлялся, откуда они находили в себе силы петь на такой жаре. Джаз делает чудеса.

Застегнув рубашку и подтянув галстук, я спустился в бар и купил бутылку холодного пива. Вернувшись обратно к себе, я тянул ее целый час, при этом последний глоток оказался таким же теплым, как собственная слюна. К этому времени множество одиноких мужчин, которые могли оказаться приятелями Полли, заходили в магазинчик сандвичей, но никто из них не задерживался там дольше, чем требовалось, чтобы взять коку или сандвич. Полли работала за столиками, и иногда мне даже удавалось в окно кафе мельком увидеть, как она принимает заказ или убирает один из столиков. Ничего другого, кроме обслуживания посетителей, сегодня в жизни Полли, казалось, не происходило.

По-прежнему она казалась мне знакомой. Но я никак не мог припомнить, откуда она мне известна.

К двум часам дня мой желудок дал о себе знать, поэтому я спустился вниз на улицу, дал одному из парней студенческого возраста полдоллара и поручил ему перейти улицу и купить мне в кафе Полли сандвич с ветчиной и сыром. Он не спросил, почему я не хочу сделать это сам, и просто отправился за сандвичем. Через пять минут в бумажном пакете он принес его мне, заработав на этом четвертак сдачи. Может быть, теперь он сможет пойти и арендовать себе вентилятор.

Сандвич оказался очень вкусным, во всяком случае? хлеб был свежим, но еще одна бутылка пива из бара, чтобы запить его, не помешала бы. Подошел полдень? и температура воздуха поднялась к девяноста [13] с чем-то. Посетители, в основном одинокие мужчины, валили в кафе, но никто из них там надолго не задерживался.

К семи часам вечера я опустошил пять бутылок пива и столько же раз посетил сортир в холле. Пиво не оказало на меня алкогольного воздействия, быстро улетучившись за те одиннадцать часов, что я здесь провел. Но именно оно, а также трудяга-вентилятор поддерживали меня бодрствующим и живым. Наступал вечер, хотя снаружи было по-прежнему солнечно.

Вскоре после семи Полли Говард (или Гамильтон, как она себяздесь называла), одетая в бело-розовое ситцевое платье с бантом впереди, вышла из кафе. Должно быть, в задней комнате кафе она переоделась, сменив свою униформу официантки. Несмотря на то что ее работа продолжалась двенадцать часов на невыносимой жаре, Полли выглядела свежей, ее рыжевато-каштановые волосы развевались по плечам.

Поскольку мне показалось, что она поджидала кого-то и этот кто-то мог оказаться здесь в любой момент, чтобы подхватить ее, я поспешно вышел из комнаты, спустился вниз и медленно прошелся по улице, чтобы найти укромное местечко для продолжения наблюдения. Завернув за угол, я взял со стойки «Дейли ньюс», делая вид, что на ходу просматриваю газету. Мне было видно, как Полли терпеливо кого-то ждала. Мужчины и парни, которые проходили мимо, бросали на нее заинтересованные взгляды.

Может быть, Полли все же была предана своему муженьку, бродячему торговцу?

И тут подъехало такси, из него вышел щеголевато выглядевший темноволосый мужчина с тонкими, словно нарисованными, усиками, в очках в золотой оправе, в сшитом у портного сером костюме. Пиджак от костюма был перекинут через руку. Он был без шляпы. Невысокий. Но не коротышка.

Мужчина распахнул перед Полли дверцу, а она улыбнулась ему так, что мне стало ясно – у ее мужа масса неприятностей.

Он вслед за ней сел в машину, и такси устремилось на восток по Вильсон.

Секундой позже я остановил следующее такси, опустился на заднее сиденье и, наклонившись к водителю, сказал:

– Следуй за той машиной.

Красные стоп-сигналы желтого такси, за которым мы следовали, вскоре взяли курс на юг, к нижнему Бродвею. Когда машина свернула на Диверсей, к озеру, стало ясно, что мы движемся к Лупу. Парень в золотых очках и с усиками, должно быть, хотел произвести впечатление на Полли, потому что по времени этот путь, если воспользоваться надземкой, оказался бы таким же. А он взял такси в центр. Бросал на ветер свои денежки, как, впрочем, и мои.

Задаток в пятьдесят баксов таял прямо на глазах.

Когда они вышли на Мэдисон перед отелем «Моррисон», всего в нескольких кварталах от моего офиса который, кстати, я оставил, чтобы быть поближе к Полли, я уже негодовал по-настоящему: этот парень тратил мои деньги. В отеле «Моррисон» был холл для прогулок, в котором я прохлаждался каждый день благодаря соглашению, заключенному с хозяином квартиры. Очутиться здесь было все равно что проследовать за своей женой и ее дружком в свой собственный дом. Понемногу я начинал себя чувствовать таким же сосунком, как мой бедный странствующий торговец-клиент.

Ладно, возможно, цель Полли и ее приятеля вовсе не заключалась в том, чтобы найти здесь постель. Ведь в городе имелось множество менее броских мест, в которых можно провести ночь, нежели отель в центре Луп. Значит, они приехали сюда вкусить радостей ночной жизни.

Это раздражало меня, потому что район Аптаун – который они покинули на такси – превращался по вечерам в Великий Белый Путь [14] Норд-Сайда. Ночные клубы и рестораны, вперемешку с грязными притонами, среди которых, однако, попадались и вполне респектабельные заведения. Зачем надо было приезжать в Луп? Только для того, чтобы произвести впечатление на даму и нанести удар по своим деньгам. И моим тоже.