Двойник
Шрифт:
– Все спокойно? – с видом большого начальника поинтересовался Логинов, строго взглянув на каждого из омоновцев.
– Так точно, – снова бросил плечистый парень с квадратным, гладко выбритым подбородком с глубокой ямочкой. – Кроме врача и дежурной сестрички, никого не было. Он сам, кажется, еще в отключке…
– Добро. Покараульте пока мои вещички, ладно? Поставив пакет на свободный стул у стены и открыв дверь. Костя в сопровождении главврача зашел в помещение, тут же погрузившись в особый мир реанимационной палаты. Голубые стены, кафельный пол, множество непонятных, моргающих зелеными экранами приборов, нагромождение проводов, болтающаяся на высокой подставке рядом с кроватью капельница – все это вызывало некоторый внутренний трепет.
– Ну вот и наш раненый, можете знакомиться! – с некоторой иронией произнес доктор, остановившись рядом с лежащим без сознания Вороном. – А паричок с бородой и усами, если что, во-он в той гумбочке, на верхней полочке!
– Я запомнил, спасибо.
Логинов приблизился к кровати и внимательно вгляделся в лицо лежащего на ней с закрытыми глазами, одетого в легкую белую пижаму незнакомого мужчины.
На вид – лет сорок с небольшим. Бледное скуластое лицо; коротко стриженные, слегка тронутые на висках сединой волосы; мясистый, с легкой горбинкой нос; густо замазанные йодом глубокие царапины на лбу и щеках; тренированная, бугрящаяся под невесомой рубашкой грудь; мускулистые руки с переплетением вен и воткнутая в одну из них длинная острая игла с прозрачной трубкой, по которой медленно поступает в кровь бесцветный физиологический раствор.
Во всем облике мужчины чувствовалась сила. Даже сейчас, когда он был беззащитнее ребенка.
Костя даже испытал некоторое удовлетворение, потому что примерно таким и представлял себе этого человека. Хотя, если принять во внимание бронированный, специально подготовленный для серьезных дел, но внешне неприметный отечественный автомобиль, «беретту» с глушителем, ксиву частного детектива, содержимое тайника под панелью и особенно банковский чек, по которому любой желающий мог в течение нескольких часов получить фантастическую сумму в твердой валюте, иного облика и ожидать было трудно!
Именно так и должны выглядеть крутые мужики, занимающиеся крутыми делами…
Опер Молодцов
Олег Молодцов в свободное от работы время почти не общался с коллегами, предпочитая отдыхать в бане в компании пышнотелых дам бальзаковского возраста.
В этот солнечный, погожий денек Олег, вопреки обыкновению, прямо из кабинета позвонил в полюбившуюся ему маленькую сауну на Большой Монетной, где к услугам клиентов был весь спектр сопутствующих расслаблению парком услуг, и предупредил банщика-хохла, что он будет примерно в семь вечера.
– Слышь, Толян! – отодвигая от себя компьютерную клавиатуру и приятно потягиваясь в кресле, сказал в заключение опер. – Закусь сегодня сооруди по высшему сорту, есть повод отметить. И вызвони для меня ту алжирскую мулаточку из «Фаины», которая приезжала в прошлый раз, лады? Пущай подвозят к восьми, чтобы я успел уже посидеть в парилочке и чуток перекусить! Как обычно, на пару часиков.
– Нет проблем, но вообще-то я хотел предложить тебе кое-что новенькое, – отозвался банщик.
– Да? Интересно! И что конкретно? – оживился Молодцов.
Сегодня у него было просто отличное настроение. После длительной паузы, заполненной, как назло, всякой мелочевкой, пару часов назад за содействие в получении подписки о невыезде и выходе на свободу одного чечена его приятели заплатили оперу пять тысяч долларов. Естественно, бравый джигит, едва оказавшись вне камеры, не стал мирно торчать по известному милиции адресу, а тут же испарился на все четыре стороны. Но Олега это мало интересовало. А пять штук баксов, хоть и не бог знает какие деньги, карман родной все-таки греют.
– Есть в одном клубе китаяночка, молоденькая совсем – тринадцать лет!
Только позавчера из-за бугра привезли, – понизив голос на полтона, сообщил хохол. – Так что, можно сказать, не объезженная еще!
– И сколько такое удовольствие стоит? – осторожно поинтересовался Молодцов.
– Да ерунда! – успокаивающе фыркнул мужик, с каждого заказа имевший процент от сутенеров, привозивших в баню проституток. – Всего сотка гринов за час, зато какое море удовольствий! Ты вообще знаешь, какие фокусы эти косоглазые умеют вытворять?!
– Никогда не трахал таких малолеток, подсудное это дело… Ладно, пусть приезжает, посмотрим, какая она в неглиже! – Вообще-то Олег предпочитал женщин с опытом, но сегодня решил сделать исключение. – Буду к семи, как договорились. Пока.
Капитан Логинов
Капитан испытал даже некоторое удовлетворение, потому что примерно таким и представлял себе этого человека.
Взгляд Кости, блуждающий по телу Ворона, ярко освещенному расположенной на потолке лампой дневного света, сосредоточился на руках, пробежав по локтевому сгибу с торчащей из вены иглой и остановившись на кисти.
Что-то странное, не объяснимое словами, заставило капитана насторожиться.
Он сам бы еще не смог с полной уверенностью сказать, что именно привлекло его внимание. Но, повинуясь скорее предчувствию или тому, что принято называть интуицией, Логинов нагнулся над кроватью с высокими бортиками и провел пальцами по свободной от капельницы руке Орлова – от запястья до подушечек на ладони. А потом, взяв обеими руками теплую расслабленную кисть, более внимательно изучил ее с видом опытного хироманта, ощущая, как сердце стало биться чаще.
Вот и еще один сюрприз из арсенала Джеймса Бонда!
– Посмотрите, доктор, – изучающе взглянув на главврача, капитан подождал, пока тот не примет у него из рук кисть больного. – Вы ничего необычного не замечаете? Только внимательно, не торопитесь с ответом…
– Кажется… – сверкнув глазами, медленно пробормотал Довженко, чуть погодя опуская руку Ворона на одеяло с профессиональной осторожностью. – У меня такое ощущение, будто на коже тонкий слой какого-то вещества, вроде резинового клея. А?