Двойник
Шрифт:
– Здравия желаю, Трофим Федорович, – сказал Ворон, нарочно повернувшись лицом к трясущемуся и побелевшему Иванько. – С вами говорит майор Федеральной службы безопасности Орлов.
– Да?! – оживился старичок. – Слушаю вас внимательно, товарищ майор!
– Сразу хочу вас предупредить, Трофик Федорович, что разговор у нас с вам будет сугубо конфиденциальный. Рядом с вами есть кто-нибудь из посторонних?
Стюардесса Жанна
Закусив до крови губы, девушка закрыла глаза и отвернулась от пыхтящего и сопящего над ухом «сержанта»…
Артист, делая глубокие быстрые затяжки и время от времени глядя на дрыгающего голой задницей Щербатого, неожиданно почувствовал такое сильное отвращение ко всему происходящему, что ему даже захотелось схватить со стола пустую бутылку из-под вина и изо всех сил врезать ею по затылку подельника.
Это наваждение нахлынуло так внезапно и так быстро овладело сознанием, что в первые секунды Артист удивился сам себе. Еще в машине распиравшее его желание дорваться до аппетитного тела мочалки вдруг испарилось, как капля воды, попавшая в костер. Зато накатил приступ непонятной ярости, сменившийся опять-таки неясным и совершенно неожиданным чувством вины.
Но вскоре, наблюдая за телодвижениями братка и напряженным, словно сведенным судорогой, лицом стюардессы, Артист понял, почему это произошло.
Пять лет назад, поздно вечером, примерно так же, как сейчас это делал Щербатый, какой-то нелюдь изнасиловал его младшую сестренку, которая возвращалась домой из музыкальной школы со скрипкой в руке. Не по годам высокой и развитой Аленке тогда было всего двенадцать! Ее нашли только под утро, в лесополосе, когда отпущенная с поводка собака прогуливающегося возле железнодорожного полотна старичка вдруг, остановившись возле кустов, начала протяжно скулить… А через месяц после возвращения из больницы Алена, перенесшая две операции и физически уже почти выздоровевшая, неожиданно для всех наглоталась таблеток, легла в теплую ванну, взяла бритву и перерезала себе вены. Девчонка не смогла больше жить с преследующими ее кошмарными воспоминаниями о том похотливом подонке…
Конечно, эта потасканная бикса далеко не целка. Но ведь, по сути, в данной ситуации они с Щербатым мало чем отличаются от нелюдя, в конечном итоге погубившего сестренку! Зачем нужно измываться над бабой, если главное задание – выяснить у курьера место встречи и адрес Кая – они уже выполнили?!
Это был настоящий крик души. Впервые с того дня, когда уличного повесу Артиста приняли в группировку Алтайца, он почувствовал себя сволочью. И ничего не мог с этим поделать. На душе, отягощенной несколькими мертвяками и сотнями самых разных мерзостей, было неимоверно паскудно и муторно.
Хотелось плюнуть на все, вышвырнуть нахлобученную ментовскую форму и бутафорский автомат, открыть двери будки и побежать, не останавливаясь, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от этого поганого болота, которое окружает со всех сторон, незаметно засасывая тебя в самую глубь трясины и превращая в озлобленное, сорвавшееся с цепи бешеное животное, начинающее убивать уже не по необходимости, а только для того, чтобы получить удовольствие!
– Хватит! Ты слышишь меня или нет?! – подняв взгляд на братка, извивающегося в последних конвульсиях быстро наступившего оргазма, сдавленно процедил сквозь сжатые зубы Артист. – Представление окончено, все! Пора ехать.
Шеф ждет доклада…
Последний раз взмахнув тазом. Щербатый кончил, приподнялся на локтях и, отвалившись в сторону от стюардессы, стал натягивать трусы со штанами на обвисший замочаленный отросток, удивленно поглядывая на хмурого Артиста, чьи приказы, к сожалению, он должен был выполнять безоговорочно.
– Эй, ты че, охренел?! – не удержавшись, все-таки проворчал Щербатый. – Мы же только начали! – Ты не понял? – тихо, с неприкрытой угрозой в голосе, спросил Артист. – Поиграли, все! Свяжи девчонку, заткни ей хлебало, и пусть лежит здесь пока мы будем договариваться насчет золотишка с его хозяином, – пристально посмотрев на вспотевшего Щербатого, принял решение старшой. – Потом, когда все закончится, приедем и отпустим ее на все четыре стороны. Пусть живет. Она, овца драная, совершенно не при делах, с нее спроса нет…
– Ты точно рехнулся. – Не удовлетворенный скорым окончанием развлечения, бычок встал с кровати, смерив неподвижно лежащую девушку презрительным взглядом победителя. – Смотри, если заложит!.. Всем худо придется! Мое дело предупредить… А то я могу прямо сейчас ее, шалаву, враз кончить.
– Делай, что тебе сказано! – Достав из кармана куртки заранее приготовленные для нейтрализации курьера моток веревки и ленту скотча. Артист с суровым лицом протянул их подельнику. – Сегодня еще много забот, надо подготовиться и обсудить план действий! Трахаться будем потом, хоть до одурения! Сперва надо закончить разбор…
– Ладно, заметано, – скривился Щербатый, обматывая вокруг щиколоток лежащей на диване Жанны крепкий капроновый шнур. – И все-таки я бы придушил эту суку, на всякий случай…
Накрепко связав пребывающей в шоке стюардессе ноги и заклеив рот двумя полосками скотча, переодетые в милиционеров боевики Алтайца повесили на плечи учебные автоматы, взяли кейс, внутри которого лежали обыкновенные ржавые гайки, и покинули будку, навесив на дверь тяжелый замок.
Спрятав ключ в нише за кирпичной кладкой. Артист и Щербатый погрузились в машину, развернулись на пятачке и направились к центру Петербурга для личного доклада об успешном исходе операции ждущему в условленном месте Алтайцу.
Кай
– Ладно, не суетись, – сухо сказал вор. – Будет тебе специалист. За десять штук баксов.
Взломщик прибыл на место встречи вовремя. Высокий немногословный парень, назвавшийся Володей, с обычной, ничем не примечательной внешностью и аккуратным чемоданчиком в руке, немало удивил много чего перевидавшего Кая. Даже на обычно равнодушном лице «морского дьявола» появилось заинтересованное выражение. Они ожидали увидеть умудренного опытом и обильно тронутого сединами спеца, а приехавшему от Корнеича парню было от силы двадцать с небольшим.
Не тратя времени понапрасну, уверенно державшийся Володя, ссылаясь на старика, сразу же потребовал выдать ему обещанные за беспокойство десять кусков и провести на место предстоящей работы.
– Нам незачем там светиться раньше времени, – заметил Кай. – Открывать будем, когда из офиса уйдут строители, ближе к вечеру. Сходи один и посмотри на дверь, прикинь – сколько времени займет работа. Потом вернешься, расскажешь.
Тогда и рассчитаемся.
Не став спорить, взломщик ушел по названному Владиславом адресу и вернулся буквально через несколько минут, довольный, но изо всех сил пытающийся казаться озабоченным.