Чтение онлайн

Мы с Колей скрылись за каменной колонной. Сержант Мехов со своим отрядом зашёл слева, укрывшись за развалинами стены. Трошкин — с правого фланга. Патрушев выдвинулся чуть вперёд, организуя перекрёстный огонь.

— По моей команде, — гаркнул я. — Три. Два. Один. Огонь!

Автоматы заговорили одновременно. Воздух наполнился свистом пуль и криками раненых. Первый ряд атакующих буквально смело огнём. Тела, изрешечённые пулями, падали, как подкошенные.

Я активировал свою магию. Кожа на ладонях покрылась инеем, пальцы онемели от холода. Ледяные шипы выросли по пять штук на каждой руке — тонкие, заострённые, смертоносные. Секундная концентрация, и снаряды полетели.

Первый шип поразил высокого татарина с саблей в руке прямо в глаз. Он даже не успел понять, что случилось, — просто рухнул. Второй, третий, четвёртый — каждый снаряд находил свою цель. Я не промахивался.

Врагов было слишком много. Они лезли и лезли, карабкаясь по обломкам, перепрыгивая через тела павших товарищей. Магия льда и огонь автоматов косили их, но поток не иссякал.

— Козинцев! — крикнул я, формируя новую партию шипов. — Левый фланг проседает! Поддержи!

Сержант кивнул и, пригибаясь, перебежал со своим отрядом в указанном направлении. Они заняли позицию за грудой обломков и открыли огонь, прикрывая дыру в нашей обороне.

Воронов неожиданно для всех оказался полезен. Его магия земли создавала небольшие валы, которые служили дополнительным укрытием. Он был бледен, руки тряслись, но работал.

— Так держать, барон! — подбодрил я его, формируя очередной ледяной щит, чтобы прикрыть сержанта Трошкина от вражеского обстрела.

Внезапно характер боя изменился: татары отступили, будто волна схлынула. Вперёд выдвинулись три фигуры в чёрных халатах — маги. От них веяло силой, которую я ощутил даже на расстоянии.

Один поднял руки, и земля вздыбилась, формируя острые каменные шипы, устремившиеся к нашим позициям.

— Укрытие! — крикнул я, и бойцы прижались к земле.

Не ожидая, пока враги начнут действовать в полную силу, резко опустился и положил руки на камни.

Что-то похожее на копья тут же выскочило из земли прямо под ногами вражеских магов. Один не успел среагировать: пика пронзила его насквозь, подняв в воздух, как бабочку на булавке. Кровь брызнула фонтаном, тело забилось в конвульсиях и обмякло.

— Чёрт! — выругался я. — Двое успели отскочить.

Оставшиеся маги не медлили. Один создал воздушный вихрь, который швырнул в нас. Второй, судя по его жестам, формировал что-то более сложное и опасное.

Я выставил ледяной щит, блокируя большую часть атаки. Несколько камней всё же пробили защиту, оцарапав плечо и щёку, кровь тонкой струйкой потекла по лицу, но я не обращал внимания.

Перекатом ушёл от следующей атаки, одновременно формируя новые ледяные шипы. Мои бойцы вели огонь по татарам, которые вновь полезли в брешь, прикрываясь магами.

— Ну наконец-то… — выдохнул я, когда увидел, как со стороны столовой к нам бежали остальные земельные и солдаты.

Но что-то было не так. Вышки… Почему они не работают и не бьют по противнику? Где дозорные? Пулемёты должны были уже давно проредить ряды нападающих, но они молчали.

— Сука, где все, кто обязан смотреть за частью? — процедил я сквозь зубы, посылая очередной шип в голову атакующего татарина.

Быстрая оценка сил противника и своих. Хреново… Нас всё ещё слишком мало, а их — слишком много. Придётся немного по-другому. Морозные паучки уловили сигнал от хозяина. Паутина полетела в обладателей силы.

Один маг заметил опасность и попытался уклониться, но было поздно. Паутина коснулась его кожи, и тут же начала распространяться ледяная корка. Второй даже не понял, что произошло, — просто замер на месте, превращаясь в ледяную статую.

Оба стояли, как живые памятники, — застывшие в последнем движении, с выражением ужаса на лицах. В следующий момент один из них рухнул и разбился на тысячи осколков от случайной автоматной очереди.

— Могила! — крикнул Мехов. — Их слишком много! Нам нужно подкрепление!

Он был прав. Несмотря на магов, которых мы нейтрализовали, татары продолжали наступать. Численное преимущество оказалось большим, и они шли слишком организованно для обычного набега.

— Часть остаётся тут добивать врага, — скомандовал я, принимая решение. — Мехов, ты старший. Трошкин, Патрушев, Козинцев, со мной, мы идём к восточной стене.

Новые приказы: часть остаётся тут добивать врага, остальные перемещаются к другому рукотворному входу в часть. Отряды умело сменили построение и тут же последовали за мной, огибая строения офицерской школы.

— Ну и где вы? — буркнул про себя на ходу. — Хотите, чтобы все силы противника зашли?

Мы бежали между казармами, пригибаясь при каждом свисте пуль над головой. Бой шёл уже по всему периметру. Дым поднимался к небу чёрными столбами, крики раненых смешивались с командами офицеров.

Завернули за угол и оказались рядом с Раскольниковым и его командой. Сука! Идиот конченый! Придурок выставил солдат, а сам спрятался за ними и сейчас, используя магию, поливал врага пламенем, несмотря на то, что там свои.

Его огненные шары летели широким фронтом, обжигая всё на своём пути: и татар, и русских солдат, оказавшихся слишком близко. Один из бойцов кричал, катаясь по земле, пытаясь сбить пламя с одежды.

Я закрыл собой атаки земельного аристократа, выставив ледяной щит. Огонь зашипел, соприкоснувшись со льдом, и пар взметнулся вверх.

— Ты что творишь?! — заорал, перекрывая шум боя. — Своих жжёшь, придурок!

Раскольников обернулся. Его лицо перекосилось от ярости и страха. Глаза, широко распахнутые, лихорадочно блестели. Китель был расстёгнут, фуражку он где-то потерял, а волосы слиплись от пота. Полное отсутствие самоконтроля — типично для зелёного выскочки, который впервые увидел настоящий бой.