Двойник Короля 7
Шрифт:
Дверь открылась со скрипом ржавых петель. Свет керосиновой лампы резанул по глазам.
— Ну и как тут поживают офицеры? — с издёвкой произнёс Царёв, возвышаясь в дверном проёме. Его тень, огромная и угрожающая, падала на стену камеры.
— Нормально, — буркнул лейтенант, поднимаясь на ноги. — Открывайте давайте, мне сопляков этих ещё гонять.
Военные отперли его камеру, а Щетинов встал и ждал. Я внимательно наблюдал сквозь полуприкрытые веки. Помнит ли он наш разговор или то, что я сделал? По лицу ничего не понять — обычное выражение усталого служаки.
Пока ключ крутился в замке моей камеры, Щетинов стоял неподвижно, словно статуя. Когда я поднялся, он уставился на меня.
— В следующий раз буду бить в полную силу, — заявил лейтенант, разминая шею. — И… Теперь Воронов — твоя проблема. У тебя неделя, чтобы он справился. Ну, или… Ты меня слышал.
Царёв за нашим «дружеским» общением понаблюдал и вышел. Когда створки карцера захлопнулись за нами, я наконец-то почувствовал, как отпускает напряжение. Ощущал себя настоящим солдатом. В сознании всего несколько желаний — есть и спать. Но главное, я выяснил: Щетинов не предатель. Так что мою задумку можно считать успешной.
Спина саднила немилосердно. Кожа, располосованная прутьями, горела огнём при каждом движении. Но я шёл, не показывая боли, — образцовый солдат, отличный офицер.
Топал к казарме, чтобы взять тазик для умывания. Потом завтрак, плац, тренировки. День как день. Только бы до постели добраться…
Я зашёл в комнату и поднял бровь. Картина была… необычной, мягко говоря. На моей кровати дрыхла Екатерина, раскинувшись звездой. Лохматая голова, одна нога свисает, китель расстёгнут. Рядом на своей койке лежал Коля — связанный и с кляпом из портянки во рту. Глаза сержанта умоляюще смотрели на меня.
А девушка-то с характером! Тихо подошёл к даме и резким движением столкнул её на пол. Глухой удар, сдавленный вскрик. Руднева вскочила и сразу же приняла боевую стойку. Её глаза, ещё мутные ото сна, сверкнули злостью. Коля в этот момент замычал что-то неразборчивое.
— Какого хрена, Магинский? — произнесла Катя, потирая ушибленный бок.
— Этот же вопрос я очень хотел адресовать вам, мадам, — кивнул на перевязанного Костёва. Парень дёргался, пытаясь высвободиться.
— Я пришла ночью, а этот дурак на меня напал, — Руднева сердито тряхнула головой, пытаясь пригладить растрёпанные короткие волосы. — Тупой, решил, что хотят его убить. Но мы с ним подрались. Вырубила, — она пожала плечами, словно речь шла о чём-то обыденном. — Когда пришёл в себя, давай меня комплиментами засыпать, слюни пускать, — девушку передёрнуло. — Я чуть не блеванула от такого. Пришлось его связать и заткнуть.
Посмотрел на мычащего Колю. Парень извивался, как уж на сковородке. Было дикое желание влепить этой дамочке пощёчину так, чтобы она носом ушла в пол. Моих людей могу трогать только я. Но Коля… Сам виноват. Ещё и спать хотелось так, что глаза слипались. В общем, решил ничего не делать — пусть разбираются.
— Что ты узнал? — тут же перешла к делу Катя. — Твоя цель… Она?..
Ближайшая проверка выполнена, предатель найден… Стоп! Девушка слишком хорошо осведомлена о моих перемещениях. Карцер, Щетинов — она обо всём знает.
— Слушай, а ты у нас, получается, где-то в части прячешься? — ответил вопросом на вопрос.
Развязал Колю. Не могла Катя точно знать о случившемся и что меня закрыли в карцере со Щетиновым, если не следила.
— Как ты понял? — Руднева словно опешила. Её бравада чуть пошла трещинами.
— От тебя несёт, будто от солдата, который пару недель не мылся, — улыбнулся, наблюдая, как она напряглась. — Волосы словно мелкая скошенная трава. Лицо помято ещё неделю назад.
— Пошёл ты в… — дёрнулась девушка.
— Постельное бельё, — кивнул на свою кровать. Простыни оказались смятыми и несли явные следы пребывания там грязного человека. — Чтобы вечером было чистое!
— Да ладно? — Руднева покраснела и смутилась, отводя взгляд.
— Что касается задания, — продолжил, возвращаясь к важной части разговора, — цель чиста.
— Уверен? — тряхнула головой девушка, недоверчиво глядя на меня. — По нашим сведениям…
— Да! — оборвал её. — Использовал кое-что. Он бы не смог соврать.
— Смотри, младший лейтенант, — покачала головой Катя, и её голос стал серьёзным. — Разведчики старались, собирали информацию, а ты… Если вдруг ошибся, то…
— Деточка! — мой взгляд стал ледяным. — Не испытывай моё терпение. Если я сказал, что он чист, значит, так и есть. И не тебе меня пугать! Ещё раз услышу — будешь сначала страдать, а потом жалеть.
— Болван! — фыркнула Руднева, скрещивая руки на груди. — Валите! Мне придётся пока у вас тут посидеть. И не нужно на меня так смотреть, — добавила она, заметив мой взгляд. — В углу на полу расположусь.
Освобождённый от верёвок и кляп Коля что-то хотел сказать даме, но после подзатыльника схватил тазик и полетел умываться. Я последовал за ним. Катя — не моя забота, пусть руководство ССР само разбирается со своими агентами.
Завтрак и плац. Утренний воздух бодрил, хоть и спать хотелось смертельно. Начались наши с Колей тренировки. Паренёк всё ещё дулся из-за Рудневой, но работал как надо. Потом подтянулись мои ребята.
Воронов, скособоченный и потрёпанный после очередной экзекуции, побитый, направился к Щетинову, а тот его послал. Как побитая собака, барон подошёл ко мне, опустив голову.
— Магинский, что происходит? — спросил он меня, когда, словно прокажённый, оказался рядом.
— Фёдор Васильевич, то, что я защитил тебя и вмешался… Теперь ты переходишь ко мне. Будешь замом, дам тебе отряд, — объяснил я, наблюдая, как меняется его лицо.
— Чего? — набычился Воронов, выпячивая грудь. — Я? Ты что-то попутал, господин барон. Я такой же, как ты, и скоро буду управлять…
Ударил его в живот, отчего пацан сложился пополам. Воздух вышел из лёгких с хрипом, лицо побагровело. А мои бойцы дружно хмыкнули. Дисциплина — она для всех одна.
— Слушай меня, аристократ, — произнёс ему на ухо, чтобы только он слышал. — Либо так, либо возвращаешься к Щетине. А потом хрен тебе, а не офицерские погоны. Ты же ничего не можешь. Тебя сделают обычным солдатом и отправят на убой. Хочешь? Мне плевать. Я заступился и попытался помочь, но ты, видимо, не понимаешь даже этого.