Чтение онлайн

— Есть! — Витас уже строчил новые заметки.

— На этом всё? — поднялся я с места и заметил Ольгу.

Девушка стояла поодаль, её глаза опухли от слёз, а губы были плотно сжаты. Что тут успело случиться? Направился к ней, но не успел сделать и пары шагов, как на меня налетел Лампа.

— Господин, поздравляю вас! — рыжий отвесил поклон и закружился на месте. — Посмотрите, это мой новый костюм!

— Очень красиво… — улыбнулся я, прикусив язык.

Где же он это чудо откопал? Зелёный, в синюю полоску, да ещё и рубашка оранжевая, словно солнце взошло. Но пацану явно нравилось.

— Я сам выбирал, — гордо заявил Кукурузкин, расправляя плечи.

— Молодец, — хлопнул его по спине, стараясь не морщиться от этого буйства красок.

— А можно я буду на вашем празднике со своей девушкой?

— Конечно, она же из наших. Как её зовут, кстати?

— Евдокия, — мягко произнёс Лампа, и его веснушчатое лицо засветилось.

Евлампий и Евдокия… Прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться. Они определённо нашли друг друга.

Рыженький умчался дальше — всем показывать своё цветастое великолепие. А я подошёл к Ольге, которая вместе с отцом помогала другим на стройке.

— Отойдём? — спросил, пока все дружно кланялись. Когда остались наедине, повернулся к ней: — Что случилось?

— Ничего, — снова поджала губы, отводя взгляд.

— Оля!

— Что? Что вы хотите услышать? — её голос дрогнул. — Что я злюсь? Что расстроена? Завидую? Да! Очень… Вы сегодня женитесь сразу на двух. Они все такие земельные аристократки, — последние слова девушка почти выплюнула. — И всё. Конец!

— Чему? — поинтересовался, хотя уже догадывался об ответе.

— Я больше не смогу. Ничего не получится, — её пальцы нервно теребили край фартука.

Мысленно выругался. Вот нужно было подходить и спрашивать? Мне что, проблем мало? Опять эти женские штучки!

— Мои чувства к вам, — продолжила она, и её губки предательски задрожали. — Теперь их нужно прятать, скрывать…

Понеслась…

— Так! — остановил Ольгу, пока не разрыдалась. Терпеть не могу, когда девушки плачут. Сразу теряюсь и не знаю, что делать. — Для начала я сам решаю, с кем мне общаться, спать, жить и что делать.

— Ваши будущие жёны не допустят, чтобы вы даже разговаривали с простой аристократкой, слугой… — она сглотнула. — Со мной.

— Оля, — строго посмотрел на неё, выделяя каждый слог. — Мне никто ничего не сможет запретить, ни ты, ни кто-то другой. У меня нет чувств к Елене и Веронике, это лишь политический брак. Так что, пожалуйста, не делай мне мозги.

— Хорошо, — кивнула девушка, и её глазки вдруг засияли, как две звёздочки.

Вот чего я точно не потерплю, так это контроля со стороны женщин за моей жизнью. Спасибо, хватило в прошлой — от раннего детства до самой смерти.

Ольга наконец успокоилась. А я послонялся по территории, поговорил с мужиками.

Ох и баек они натравили! У нас тут, оказывается, чуть ли не историческая битва добра со злом случилась. Род Магинских и все остальные участвовали в этом. Уничтожили самого ставленника императора. Хотя не понимаю, они-то тут каким боком?

Побили сильнейших магов из столицы. Вот здесь бы я тоже поспорил насчёт того, что Каперский со своей сучкой были лучшими из лучших. Да ещё супостата-монгола победили. Мужики почему-то решили, что Батбаяр был то ли генералом армии, то ли кем-то очень важным. Я слушал и улыбался.

И теперь все они считают, что им повезло, а это предание они будут передавать дальше, наделяя новыми подробностями с каждым пересказом.

За разговорами время пролетело незаметно. А после появился Жора и сказал, что нужно собираться. Ох, как не хочется… Если бы не земли, никто бы меня не заставил жениться.

В комнате обнаружил свой костюм — чёрный, строгий, с серебряной отделкой. Надел его и посмотрелся в зеркало. Сойдёт… Кивнул своему отражению и повернулся к слуге. А у того слёзы на глазах блестят, словно росинки на утренней траве.

— Я так рад, что смогу присутствовать на этом торжестве, — заявил Жора растроганным голосом, промакнув глаза белоснежным платком.— Так как родственников нет, то я буду вашим сопровождающим, — торжественно произнёс Георгий. — Сергей Геннадьевич поведёт к алтарю невест.

Наконец, собравшись, мы вышли из комнаты. Все слуги выстроились словно при параде. Девушки — в праздничных передниках, мужчины — в начищенных сапогах. Улыбаются, кланяются, а у меня на душе аж кошки скребут. Вот не могу понять, почему, но не хочу. Головой осознаю необходимость, а внутри…

Даже мысль мелькнула: «Вот бы сейчас кто заявился», но быстро прогнал её. Ещё не хватало накликать беду…

Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Шатёр, который подняли, оказался неожиданно большим — белое полотно натянуто между столбов, украшено цветами и лентами.

Все мужики бросили работу и собрались рядом. Витас с Медведем вырядились в костюмы, правда, на Фёдоре пиджак едва ли не трещал по швам. Лампа стоял с крайне интересной дамой — она выше его на голову, худая и такая же рыжая. Видимо, та самая Евдокия.

Внутри шатра обнаружились какая-то тумба, украшенная кружевной тканью, и ряды лавок. Стоило нам с Жорой зайти, как народ хлынул следом, занимая места. Мы подошли к тумбе и замерли. Слуга встал рядом, расправив плечи. И вдруг заиграла музыка.

Откуда только инструменты достали? Скрипка и флейта выводили что-то торжественное, от чего мурашки бежали по коже.

В проходе появился Требухов в классическом чёрном костюме. Он вёл под руку Елену. Её белое платье струилось по фигуре, расшитый жемчугом корсет подчёркивал тонкую талию. Следом шла Вероника. Наряд девушки казался воздушным, словно сотканным из утреннего тумана. Лица обеих скрывали плотные фаты.