Шрифт:
В дом позвонили. Ко входной двери устремились трое. Первым, важно и с достоинством, трусил кот. За ним, врезаясь во все предметы и едва успевая тормозить на поворотах, радостно бежала огромная собака. Маргарет Милс, чертыхаясь и на ходу поднимая сброшенные псом книги, замыкала шествие.
«Ну за что мне это?» – в сотый раз озадачилась Маргарет, раздраженно придвигая журнальный столик обратно к креслу.
Дело в том, что ее домашние животные совершенно не выполняли возложенные на них функции и вообще вели себя неподобающим образом. К примеру, кот по кличке Черныш, приобретенный еще котенком для ловли мышей в подвале, повзрослев, наотрез отказался от своих обязанностей. При том, что соседи расхваливали его мать как непревзойденную охотницу на грызунов и уверяли Маргарет, что эта способность передается из поколения в поколение.
Однако, то ли из вредности, то ли из сострадания к меньшим братьям, Черныш, не только сам не ловил крыс, но вскоре научился выводить из строя мышеловки, расставленные девушкой в подвале. И это могло быть забавным, если бы не приносило хозяйке массу дополнительных хлопот и денежных трат.
Намучавшись с котом, Маргарет решила больше не повторять ошибки, полагаясь в выборе животных на случай. В наследство ей достался старинный дом с приличной территорией и для его охраны она за бешеные деньги купила чистокровного бульмастифа Чарли.
Когда Маргарет принесла в дом щенка, Черныш взял его под свою опеку. Он часто вылизывал Чарли и по ночам согревал своим тельцем. Повзрослев, собака стала ходить за котом как привязанная, и Черныш снисходительно одобрял его общество. Животные подружились.
Вначале Маргарет умилялась их согласию. Но вскоре девушка стала замечать, что с псом творится что-то неладное. Влияние кота оказалось настолько сильным, что вопреки прекрасной родословной и еженедельным тренировкам, Чарли все больше перенимал кошачьи повадки.
Началось с того, что пес обожал кошачий корм и вообще ел только то, чем питался Черныш. Чтобы собака развивалась нормально, Маргарет пришлось изменить рацион кота. Кот с радостью принял счастливые перемены в диете и вскоре друзья с удовольствием уплетали покупаемые на рынке мясные деликатесы.
Дальше – больше. Пес жутко не любил надолго отлучаться из дома. Игры с другими собаками его не интересовали, охрана придомовой территории – тем более. Когда Маргарет проявляла характер и силком выставляла Чарли во двор, пес, поскуливая, сидел у входной двери и жалобно смотрел на окно, за которым его ждал Черныш. Девушка сдалась. Охранять двор было некому.
Каждый день Маргарет с опаской наблюдала, как ста тридцатифунтовый бульмастиф, подражая коту, взгромождался рядом с ним на видавший виды подоконник и часами смотрел куда-то вдаль, время от времени подбирая сваливающиеся задние лапы. Иногда девушка даже ловила себя на мысли, что завидует отношениям этих необычных друзей, не объяснимыми ничем, кроме искренней привязанности друг к другу.
Между тем, ни дополнительные занятия со специалистом, ни жалобы заводчикам не принесли никакого результата. Все в один голос утверждали, что на пса влияет домашняя обстановка и нужно было быть осторожнее в выборе основного воспитателя.
Единственное, что демонстрировал бульмастиф из истинно собачьего поведения – это встреча гостей. Услышав стук или звонок в дверь, Чарли мчался ко входной двери, сметая все на своем пути. И то, наверное, потому, что по нелепой прихоти природы этой привычкой с детства отличался и сам кот.
И вот теперь все трое оказались у двери, гадая, кого принесло в такую мерзкую погоду, впрочем, вполне обычную в это время года для Англии. За дверью оказался посыльный, доставивший срочную бандероль.
«Ради бога, Бердсли! Неужели еще одна рукопись», – обреченно подумала девушка, кутаясь в теплый шарф. Казалось, Черныш и Чарли тоже немного расстроились, и троица побрела обратно в гостиную.
Маргарет Милс была сотрудником модного британского журнала «Савой». И именно тогда, когда работы было действительно невпроворот, она слегла дома с ангиной. Но ее болезнь оказалась не помехой для главного редактора Обри Бердсли, который то и дело направлял корреспонденцию с рабочими вопросами прямо ей на дом.
Ожидая увидеть срочные указания начальства относительно очередной рукописи, Маргарет вскрыла пухлый конверт. Однако, там ее ожидало нечто иное. То, что изменило ее дальнейшую жизнь.
***
Из конверта Маргарет извлекла перевязанную стопку пожелтевших от времени листов с рукописным текстом и прилагающуюся к ней записку, на которой мелким убористым почерком было написано:
Дорогая мисс Милс, прошу простить меня за дерзость без представления обращаться к Вам, но, поверьте, меня к этому побудили обстоятельства исключительные. Мне рекомендовали Вас как самого толкового помощника редактора, и я отважилась просить Вас опубликовать историю, которая произошла со мной в далекой молодости.
Я постаралась описать все, как было, не утаивая и не приукрашивая ничего. И надеюсь, когда Вы прочтете все до конца, Вам станет понятно, почему я считаю необходимым придать ее огласке, оставив в тайне свое имя.
Даю Вам полное право по своему усмотрению редактировать мою рукопись, руководствуясь соображениями более понятного изложения для читателя.
Я доверяю Вам самые страшные и невероятные события своей жизни в надежде, что они помогут другим не совершить моих ошибок.
С искренней признательностью к Вам, N.
Маргарет было не в новинку читать интригующее вступление к следующему за ним посредственному тексту. Поэтому прочитанное обращение не пробудило в ней профессионального интереса. Тем не менее, что-то в этих строках заставило ее отложить важную работу, выполнения которой Бердсли ожидал со вчерашнего вечера, и усевшись в ближайшее кресло, погрузиться в чтение.
«Не помню точно, когда это началось. Наверное, еще в юности. Было это следствием низкого кровяного давления, или особенностью моего душевного склада, но меня редко что-то радовало в моей, надо признать, безбедной жизни. Семья моя была весьма состоятельной, поэтому финансовые трудности были мне чужды. Имея от природы привлекательную внешность, я не испытывала недостатка ни в поклонниках, ни в друзьях.