Шрифт:
Как-то давно захотелось мне зимой поохотиться. Снял со стены, за шкафом, дядину одностволку. Нашел с полдюжины патронов с дробью неизвестного калибра, нацепил на валенки солдатские лыжи и в старом латаном тулупчике пошел побродить по полям и оврагам совхоза «Баклань», что в Почепском районе Брянской области. Морозец крепкий был и при солнце, а как начало смеркаться и вовсе стал кусаться, где за нос, а где и за пальцы рук. Ноги в валенках как на хорошей печке – им даже жарко. Как уходил, бабушке сказал, что, возможно, загляну к двоюродным братьям в другую деревню в Коростелево и вернусь. Да так находился и наохотился, что сил совсем не оставил возвратиться к бабушке в Кожемяки и решил, на ночь глядя, пойти куда поближе – к братьям, в Коростелево. До их деревни два с небольшим километра, а к бабушке почти четыре. До братьев дорога шла полем, ещё пара перелесков, небольшой овраг и под склон – уже деревня. Давно Славу, Володю и Мишу не видел, так что ноги – откуда силу взяли – сами несли. Пара маленьких куропаток и заяц – вот и вся удачная охота. Пробегала лиса на другом склоне оврага, но со ста метров дробью рыжую плутовку не возьмешь. Так что, вскинув ружьё, даже и стрелять не стал – только патроны портить.
С этими мыслями об удачной, на мой взгляд, охотничьей вылазке подходил к концу поля. Почти совсем стемнело, но снег позволял хорошо ориентироваться. Отблески закатившегося солнца позволяли идти уверенно и не напрягать зрение. Краем глаза увидел несколько собак на краю поля и подумал: «Что это они тут делают, вдали от деревни, в чистом поле? Да ещё и в сумерках». Да и одинаковые они какие-то. Обычно собак спускают на ночь в деревнях. Побегать, размяться. Но калибра дворняги всегда разного. А тут все как один. Одного роста. Я остановился. Остановились и собаки. На мгновение. И тут же растворились в кустах первого оврага, лишь снял я шапку и протер лоб и лицо от пота. И только тут до меня стало доходить – не собаки это. Волки! Начал вспоминать, сколько ж их. Пять, шесть или больше. Мне было много и одного волка. Нервная дрожь пробежала у меня по телу, меня окатило жаром и стало холодно рукам в рукавицах. Это же действительно волки! Вот это ситуация! Никогда в такую не попадал. Где-то далеко, очень глубоко за мозжечком свербанула мысль – неужели это всё? Ведь никто, кроме бабушки Прони, не знает о том, что я пошел на охоту. Да и та будет думать, что я давно у братьев в Коростелёво. А приду только завтра. Хватятся только тогда, когда не приду после обеда к ужину завтрашнего дня.
Конец ознакомительного фрагмента.