Дворец
Шрифт:
— Юнь, подай мастеру чай.
Из-за ширмы выскользнула девушка, прекрасная, как лотос на заре: белокожая, с легким румянцем, глаза точно выписаны тонкой куньей кисточкой. Она поставила перед Ши Хэем столик, принесла чайничек и сама налила ему ароматнейший чай. Мастер предшествующих знаний боялся тронуть чашку своими грубыми пальцами и разлить подношение императрицы, потому шепотом поблагодарил девушку, дождался, когда она скроется за ширмой, и лишь потом залпом выпил чай, не распробовав толком его вкуса.
— Благодарю за внимание к столь незначительному человеку, который всё равно что пыль под вашими ногами!
— Я родилась в другой стране и не знаю местных обычаев. Мне бы очень хотелось узнать побольше о стране Коронованного Журавля, и кто, если не мастер предшествующих знаний, сможет лучше поведать мне об этом. Я была бы крайне признательна, если уважаемый мастер после встречи с Сыном Неба зашел в яшмовую комнату и рассказал бы мне немного о своей родине. Там будет и мой сын, наследник престола.
— Конечно-конечно, этот ничтожный не смеет отказать вам в этой просьбе. Но во дворце есть и более одаренные ученые, выходцы из Син Шидай. Уверен, что каждый из них будет счастлив поведать всё, что вам будет угодно.
— Ах, синшидайцы… Они разговаривают так, будто только им известны все тайны мироздания, и смотрят на остальных, как на грязь. Никакого уважения к титулам и происхождению!
Ши Хэй невольно закивал. За эти несколько дней он немало вытерпел обид от ближайшего окружения императора.
— Как только Сын Неба отпустит меня, я незамедлительно направляюсь в яшмовую комнату.
— Евнух Бай, что стоит у двери, проводит тебя.
Распахнулась центральная дверь, первым вошел император, следом за ним остальные. Император громко спорил с сопровождающим его молодым человеком, который был незнаком Ши Хэю.
— Дороги я тебе построил! Во все концы можно безнаказанно проехать на одном осле! И что в итоге? Половина крестьян снялись с мест и бросились в города. А если все будут сидеть в городах, кто будет сажать рис? Кто будет ткать шелк? Кто будет растить скот? А ты говоришь, что этого мало!
— Вот только не надо снова тыкать в лицо дорогами! — грубовато ответил незнакомец. — Сам знаешь, цена на все товары снизилась на двадцать процентов только потому, что торговцам нынче не нужно столько тратить на охрану караванов. И про крестьян тоже ерунда! Без таблички с печатью дорожного ведомства и шагу из дома ступить нельзя. Да только вот одних дорог маловато будет! И я тебе уже не раз об этом говорил.
— Чего ж ты опять от меня хочешь?
— Я хочу? Да я ничего не хочу! У меня и так всё есть. Я о государстве беспокоюсь.
— Ха, как же! О государстве! Беспокоилась кошка о мышке…
Ши Хэй в ужасе отполз от столика. Кто же был настолько смел, чтобы так разговаривать с императором? Друг из Син Шидай? Нет, незнакомец был лет на десять моложе. Уважения нет ни к возрасту, ни к титулу… Как и говорила императрица.
— Нельзя все время торговать одним и тем же. Вот я, Мэйху, могу, а ты, император Ли Ху, не можешь. Вокруг такие же земли, такие же страны, у всех растет на полях рис и просо, все растят свиней и яков, все делают шелка. Но!!! Быки продают свой уникальный шелк, который скрывает потоки Ки. Морские коньки поставляют на всю бывшую империю рыбу, осьминогов и устриц, не говоря уже про жемчуга. Фениксы продают меха необычных животных, которые водятся только там. Тигры занимаются оружием. А чем можем похвастать мы? Девятью хвостами с двух лисиц? Потому серебро и уходит из страны. Золото ушло еще до лисы, а теперь и серебро уходит. Торговля встает! Не из-за нас, торговцев, а из-за нехватки серебра!
— Вы еще подеритесь, — буркнула Цянь Джи.
Мастер предшествующих знаний удивился еще больше. Почему «бешеная сука» не реагирует на грубое поведение этого самого Мэйху? Судя по одежде, это был чуть ли не наследный принц, настолько роскошно он был одет, но вот крой одежды и головной убор говорили о его незнатном происхождении. Неужто это тот самый Мэйху? Возраст явно меньше тридцати лет. Пронзительно голубые глаза, аккуратные черты лица, гладкая светлая кожа, точно у девицы. Когда Мэйху стянул шапку, чтобы почесать голову (неслыханная дерзость!), Ши Хэй убедился в своих догадках. Знаменитый на всю страну глава торгового дома «Золотое небо» — белоголовый Джин Мэйху, также известный под именем Байсо.
Поговаривали, что в Киньяне два императорских дворца: один — собственно императора, а второй — дворец Джин. Этот низкорожденный выкупил несколько сыхэюаней в центре города, неподалеку от лестницы девятисот девяносто девяти ступеней, и выстроил там свое поместье. Он ни на капельку не нарушил законов, и ни один дом не превышал установленную планку по высоте, но материалы, которые он использовал, но роскошь декора, но великолепие садов — все это в итоге сложно было назвать как-то иначе, чем дворец.
А откуда такое богатство? О, у Ши Хэя немало свитков исписано по торговому дому «Золотого неба», который неразрывно связан и со свержением императора, и с вторжением семихвостой лисы.
Ли Ху провел ладонями по голове, встряхнулся, ни дать ни взять молодой петух перед дракой, и прорычал:
— Так откуда ж мне взять что-то особенное? У меня ни моря нет, ни диких гор со зверями, ни диковинных шелкопрядов. Баньяновый лес — и тот один на всю страну. Может, мне твоими волосами торговать? Тоже ведь диковинка!
Мэйху принял вызов. Подтянул длинные рукава повыше так, чтобы обнажились тонкие белые запястья и, глядя снизу вверх на долговязого императора, ответил:
— Эх, императорское твое величество, уж ты-то должен был понять, что самое ценное — не на голове, а внутри нее.
Ван Мэй утомилась стоять и ждать, пока два задиры наговорятся, потому легонько притопнула ногой, и мощный гул прокатился по комнате, отдавшись эхом по всему дворцу.
— Повелитель десяти тысяч лет, — сказала она так, словно это был не титул императора, а ругательство. — Здесь сидит почтенный Ши Хэй и ждет разрешения прочитать свои труды. А также прекрасноликая императрица. Негоже вам, словно босоногому попрошайке, кричать на весь дворец! Потом сходите с Мэйху на площадку десяти тысяч мечей и помашете палками.