Двое
Шрифт:
Лопасти остановились строго горизонтально, спрятавшись в полу, и с невольной поспешностью Андр проскочил коридорчик, притормозив сразу за винтом.
Комната и в самом деле оказалась пуста. Её размеры и обстановка были более чем скромны в сравнении с типичным тяжеловесным великолепием Храма. Из мебели – только утыканный мелкими кнопками стол в центре комнаты. Похоже, Отец был равнодушен к роскоши, ему вполне хватало ощущения своей безопасности, пусть ради этого потребовалось заточить себя в нескольких унылых комнатёнках. Правда, обстановка здешних стен Андра удивила – выпуклые, матово отсвечивающие плитки, похожие на… Да, кажется, это действительно были небольшие, плотно установленные экраны – бесчисленное множество их покрывало стены от пола до потолка. А стол, следовательно, служил пультом этого грандиозного телецентра, передатчики которого были разбросаны, наверное, по всей стране.
Однако где же сам владыка? По слухам, он никогда не спит. Осторожно Андр окликнул двойника и после паузы услышал далёкий раздражённый голос: «Занят я, отвали!..» Этого Андр всегда опасался – что Второй в пылу исследования бросит его в самый неподходящий момент. Что ж, придётся полагаться на собственные силы, благо их не так мало.
Крадучись, Андр пересёк телерубку, затем ещё две невзрачные комнаты неясного назначения и остановился на пороге спальни. Вот здесь роскоши было в избытке, хотя нетрудно было сообразить, что спальня обставлялась в расчёте на потрясение не слишком затейливого воображения её бесчисленных посетительниц – даже в мелочах Отец не отступал от выбранного им образа.
«Сзади!» – отчётливо произнёс вдруг вывалившийся откуда-то двойник, и Андр мгновенно обернулся.
Перед ним громоздилась колоссальная, башнеподобная фигура, возникшая будто по волшебству – ведь по пути в спальню Андр не обделил вниманием ни одного места, пригодного для укрытия.
Таким Отца мало кто помнил, разве что в первые годы правления он являлся публике в столь блистательном виде: всё его исполинское тело покрывала роскошнейшая кольчуга, подстрахованная слоем «плёнки»; огромную голову защищал золочёный шлем с прозрачным и наверняка тоже пуленепробиваемым забралом; боевые сапоги и перчатки были оснащены набором клинков, один вид которых мог привести в трепет любого храбреца, даже если бы их не расцвечивала сейчас кровь. Прекрасное лицо владыки озаряла задумчивая улыбка.
– Всё-таки это ты? – в его бархатном голосе обозначилась мягкая укоризна. – Мой лучший ученик. Посмотрим, так ли ты хорош…
Без замаха, с сокрушительной силой он бросил в Андра утыканный ножами кулак. Едва тот успел защититься, как сверкающая сталь ринулась на него сверху. И следом – чудовищный выпад стволоподобной ноги. Удары следовали один за другим – мгновенные, мощные, выверенные до миллиметра; согласованность движений завораживала – это было воплощением того абстрактного идеала, к которому стремился каждый боец. Но Андру было не до восторгов. С самого начала он понял, что надолго его не хватит, но пока, на пределе возможностей, ухитрялся держать оборону, постепенно, посредством сложного маневрирования, отступая к выходу в подземный «лес».
Круг замкнулся. Снова Он должен был сражаться за жизнь в каменной пещере. Но не было в Нём прежней уверенности, хотя сейчас Ему противостоял не Многорук, а человек – правда, великолепный, исключительный образчик этой породы, блестяще выдрессированный, но тем не менее вполне обычный человек, уступающий Ему во всём. И, однако, полыхавшая в этом человеке ненависть смущала Его, зябко было в её пламени, ибо не было в ней ни страха, ни сомнения. Такое рафинированное, очищенное от питательных примесей чувство не поддерживало в Нём силы – наоборот. И чем больше тревожила Его эта ненависть, тем сильнее хотелось уничтожить её носителя. Но упрямец всё ещё держался.
«Готовься, – быстро сказал Андрей, наконец-то вернувшийся окончательно. – Я нащупал его двигательные центры, сейчас мы зададим ему жару!..»
Некоторое время Андр продолжал защищаться, руководствуясь подсказками двойника и при необходимости черпая в нём силы. Затем, поверив, передал управление Андрею.
Этот странный, страшный человек был сильнее, чем Он! Игнорируя финты, он предварял блоком каждый Его полноценный удар, будто узнавал о нём до того, как начиналось движение. При всём старании Он не мог ни опередить врага, ни проломить брешь в его обороне голой силой, потому что все его удары натыкались словно на гранитную стену. И даже на прямое амнезийное облучение этот человек не обращал внимания, хотя и сам Он не мог выносить долго такую плотность лучей… Это был не человек! Это мог быть только Многорук – сородич, перехитривший и теперь грабящий Его. Но как точно рассчитал он момент своего появления!
Огромные, пронзительно чёрные глаза Отца неотрывно сверлили противника, завораживая и околдовывая, но Андр был слишком замкнут на себя, чтобы его это беспокоило.
«Не обижайте дядю, малыши! – задыхаясь, выговорил Андрей. – Скоро ему это надоест».
И почти сразу Отец отступил, опустив клинки.
– Ты нравишься мне, солдат, – ровным, без одышки, голосом сказал он. – Но твоё время истекло!
Его глаза вспыхнули нестерпимо ярким светом, залив тело Андра обжигающей болью. Покачнувшись, Андр сделал шаг назад, закрываясь руками, но боль захлёстывала его волнами, и каждая следующая была выше предыдущей.
«Теряю контроль, – выдавил Андр, продолжая пятиться. – Помоги же!..»
Боль схлынула, словно устремившись в невидимые шлюзы, оставив Андра лёгким и воздушным. Зато божественные черты Отца исказила судорога.
«Чему удивляешься? – мрачно спросил Андрей. – Помнишь пушку Ингра? Тот же эффект».
«Что с Отцом?» – нетерпеливо спросил Андр.
«Я замкнул твои рецепторы на его нервные центры, – ответил Андрей злорадно. – Пусть подавится!»
Андр прыгнул вперёд, но его блестящий выпад сковал двойник.
«Ты что?!.. – рыкнул Андр. – Это шанс!»
«Ну и на кой нам покойник? – резонно спросил Андрей. – Уймись, боевик, ты уже не в зверинце!»
Скрипнув зубами, Андр взял себя в руки. Конечно, Отца следовало брать живым. Это увеличивало риск, зато безмерно упрощало все дальнейшие задачи.
Отец уже оправился от шока. Его пронзительные глаза снова вспыхнули на мгновение, будто он проверял что-то для себя, затем он ощетинился клинками и ринулся на Андра. Но совершенная координация Многорука дала вдруг сбой: он зацепился ножным серпом за пол и едва не растянулся во весь рост. В следующем выпаде Отец задел кресло, вывернув его из основания, и застыл в растерянности.
Враг был сильнее Его – во всём. Сильнее настолько, что Он усомнился в своём недавнем выводе: Многорук не сумел бы достичь над Ним такого превосходства. Ведь даже Он – при всём своём могуществе – так и не смог подняться над заложенной в Него программой, никогда не преступая пределов, отмеренных Ему Создателями. Во все времена Он оставался присосавшимся к страданиям человечества клещом… или, скорее, бесконечно сложной, но всё-таки машиной, потерявшей управление и врезавшейся на полном ходу в толпу. И внезапность этого понимания тоже тревожила, словно в Его сознание забрался невидимый и неуловимый исследователь и методично, один за другим, вскрывал те тайники, которые Он навечно, как Ему казалось, похоронил в своей памяти.