Двое
Шрифт:
Какое-то время Андрей пытался усилием воли вырваться из затянувшегося кошмара, но всё было напрасно, он увязал в густеющем воздухе, стены лаза медленно стискивали его, будто чудовищный пищевод. Андрей врастал в камень, мышцы и мозг обволакивал смертельный холод, высасывая из них последние силы. Он попытался крикнуть, но крик застрял в глотке.
Последнее, что Андрей увидел, были мерцающие в густом сумраке длинные глаза, наблюдающие за его трепыханием с равнодушием обожравшегося паука.
…Он затаился во мраке подземного зала, соперничая неподвижностью с камнями. Тянулись минуты, часы – Он не торопил их, Он ждал, уверенный, что на этот раз Его терпение будет вознаграждено. Он умел ждать.
И наконец из глубины шахты всплыла многорукая грузная туша. Она перемещалась почти бесшумно и с устрашающей лёгкостью, окружив себя кольцом смертоносных щупалец. Без сомнения, чудовище чуяло Его и теперь надвигалось, неотвратимо и угрожающе. И Он двинулся навстречу, потому что был уверен в себе и не хотел зависеть от случайности в этой мешанине камней.
Они встретились на просторной площадке, будто специально подготовленной для поединков, и закружились в неторопливом танце, обмениваясь редкими расчётливыми ударами. И снова Он с острым любопытством, но ни на мгновение не отвлекаясь от боя, разглядывал это странное существо – последнее из тысяч, выведенных Создателями для борьбы с Чужаками. Способность к саморазвитию у этих специализированных на убийстве чудовищ превзошла все ожидания: исторгнув из тел контролируемые Создателями «железы смерти», адаптировавшись к амнезийному облучению, Многоруки обрели бессмертие и свободу – свободу убивать любое разумное существо, способное питать их ориентированные на страдания энергетические центры. И потому, расправившись с Чужаками, эти совершенные орудия смерти двинулись на Создателей…
Темп схватки нарастал. Щупальца врага мелькали перед Его глазами взбесившимися питонами, и сейчас он уже не мог полностью контролировать ситуацию. Это был противник, достойный Его, – плод жесточайшего отбора из сотен себе подобных… он даже мог оказаться достойным победы.
Лезвие в щупальце врага тускло блеснуло, прорвавшись сквозь Его оборонительные рубежи и падая на незащищённую голову, но Он успел подставить руку. Кисть отпала, продолжая бессмысленно стискивать оружие, и Он ощутил боль, на секунду пронизавшую всё тело, но сразу схлынувшую. Брызнувшую из обрубка кровь мгновенно остановили сузившиеся сосуды. Это ерунда, подумал Он. Регенерируется, если останусь жив.
Он отступал, имитируя испуг и слабость, хотя чувствовал в себе неубывающую решимость победить, и осторожно взвинчивал темп – в ожидании, когда система защиты Его врага, эта завораживающая гармония движений шести конечностей, даст сбой. И дождавшись, ринулся вперёд, игнорируя глубокие раны, наносимые Ему отчаянными ударами чудовища, – счастье, что Его нервные центры укрыты так глубоко! И рубил, рубил под корень щупальца, мечущиеся в бесплодных усилиях восстановить оборону…
Последний враг лежал перед ним, вяло шевеля обрубками щупалец и наблюдая за Ним мерцающими глазищами – с восхитительной бессильной ненавистью. Наклонившись над побеждённым, Он несколько секунд вглядывался, будто в отражение, в эти грубо высеченные неподвижные черты, затем яростно взмахнул всеми уцелевшими руками и на всю глубину вонзил клинки в мясистую голову противника, уничтожив то единственное, чего враг не мог регенерировать – его мозг.
Итак, Он выполнил предначертание: отныне мир стал свободен от разумных. Вслед за Чужаками ушли в небытие Создатели, не сумевшие обуздать свои смертоносные орудия, затем, в ненасытной жажде убийства, Многоруки истребили друг друга.
Но всегда остаётся самый последний, которого некому убить. И этим последним стал Он.
Титаническая сила вышвырнула Андрея из царства теней – сначала в его персональный «кабинет», а затем инерция броска увлекла его в мир реальности. Осознав себя в своей квартире, в своём настоящем теле, Андрей бегло осмотрел ссадины на торсе, удивляясь, как легко отделался.
Вот так да! – думал он. – Это я влетел! Сколько времени-то? Всего пять часов прошло, а показалось!.. Куда ж это я угодил? Неужели Отец? Ну уж нет, он бы меня не выпустил. Но – сила! А я-то мнил себя парящим над миром демоном. Как котёнка!.. Что же я видел? Это телепатема, вне всякого сомнения. Чёткая, связная, сюжетно завершённая – прямо на блюдечке. Кто же это меня угостил? Поигрался, побаловал молочком и за шиворот – в окно. Ну, нравы!..
Так, спокойно! Я спокоен, предельно спокоен… как чугунный рельс… Где я ошибся? Сунулся внутрь без оглядки, без спроса? А что оставалось делать? Не попробовав яблока, вкуса не узнаешь. Постучать, что ли, следовало? Ну конечно! Алло, это не Отец ли? Мы тут пришли вас слегка убивать. Н-да…
Однако я коснулся чего-то крупного. И важного. Но зондирование провалилось с позором. Внутрь-то меня впустили, но показали только то, что хотели, ни битом больше. Зато меня выпотрошили на славу, до самых глубин. Если уж рефлексы в ход пошли… Нет, вру! Память-то у меня заблокирована – от Андра – так, на всякий случай: не каждый уверен в себе настолько, чтобы выставлять напоказ всё нутро. И если уж Андр с этим запретом считается, значит, блок не так уж плох… и есть надежда, что память-то моя драгоценная как раз осталась вне досягаемости. Оттого-то, наверно, и расшалился так хозяин лабиринта – пришлось прощупывать меня косвенными методами. Ай да я! Научился-таки ставить блоки. В чём же дело? Заблокировать все мыслимые рефлексы – и вперёд, к победе… Стоп, задний ход! С чего это я распетушился? Ну интересно, да, – сумел-таки этот мерзавец меня заинтриговать. Но, как это принято спрашивать у нас, у боевиков, имеет ли вся эта белиберда отношение к главной цели нашего похода?
Так что же это за Многоруки? Какие-то ущербные существа, биороботы, запрограммированные таинственными Создателями на уничтожение. И форма!.. Уж не знаю, на кого похожи сами Создатели, но для своих убийц они, видимо, за основу взяли подходящий вид головоногих… Мало, мало информации! Кто такие Создатели? Были ли они приматами, не поделившими сферу обитания с родственным видом разумных, или это тоже головоноги, вознамерившиеся завоевать сушу, предварительно очистив её от Чужаков? И что стало с «Ним» потом? Ох, мать честная! Не хочется, но придётся, видно, сунуться в эту дыру ещё раз… тем более что выбирать-то не из чего, здесь хоть что-то можно узнать… Разбудить, что ли, Андра? Без скептика в нашем деле нельзя. Я ведь могу зарваться, есть такой грех, а Андр меня приземлит, он это умеет, гад…
«Звал?» – осведомился вдруг ровный голос Андра.
Андрей хихикнул.
«Уж и не знаю, что блокировать, – ответил он. – Какая трогательная взаимная чуткость!.. Ладно, сейчас прибуду».
Он уложил своё ноющее, пострадавшее за чужие грехи тело на диван, закрыл глаза и увидел перед собой Андра – в его всегдашнем чудовищном кресле, отрицающем всякий комфорт. Развалясь в шезлонге, Андрей заказал воздуху расслабляющий массаж и только после этого спросил:
«Ну и что ты об этом думаешь?»