Чтение онлайн

— Это мы завсегда пожалуйста. Нас долго упрашивать не нужно, — опять щелкнул кулаком в ладонь Петро и ощерился звериным оскалом, от которого шарахнулись ближайшие щуплые китайцы, и на всякий случай отошли на безопасное расстояние.

— Угомонись, дослушай сначала. Так вот, деньги эти, которые он будет снимать, он украл у крепости.

— У-у, сука…!

— Петро!

— Да ладно вам, Василий Иванович, — заступился за моего архара Егорыч, — понять-то можно. Людям в Артуре и так тяжело, а эта гнида на них наживается. Придушить такого сам бог велел.

— Во-во! А я о чем! — поддакнул Петро и широкими мозолистыми ладонями показал, как будет сворачивать вору глотку: — Как куренка я его, честное слово.

— Нет, Петро, давить его не надо. И до смерти его тоже доводить не требуется. Нужно лишь намять ему бока так, чтобы он до самой старости это помнил, а все деньги, которые он украл нужно забрать. Понятно? Никакой крови или другого смертоубийства. Вы мне, блин, в Артуре целые и невредимые нужны, а не китайской каталажке.

— Как он выглядит? — деловито спросил Егорыч.

— Я знаю, я покажу, — подсказал Петро.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, сейчас мы устраиваемся в гостинице, а после вы оба, должны будет найти местную гопоту, чтобы она стала вашим орудием. Желательно организовать так, чтобы вы лично ни пальцем не тронули его морду. Пускай это лучше сделают местные.

— Хорошо, Василий Иванович. Гопота, это я так понимаю, тутошние бандиты, да? — уточнил Мурзин.

— Да. Ты по-китайски сможешь с ними объясниться?

— Ну, я не так чтобы очень по-ихнему, но, думаю, смогу.

— Если что, то можно Юн привлечь как переговорщицу. Что на это скажешь, Петро?

— Можно, — согласился он, и на его лице проскользнула довольная улыбка. Парень уже представлял себе, как встретится со своей любовью.

— Хорошо. На исполнение даю тысячу рублей.

— Не много ли? И ста за глаза хватит. Местные мазурики не должны ваньку валять.

— Тогда сам смотри, сколько им выделить. Главное — сделать так, чтобы его после банка можно было взять в темном углу, посчитать ребра, поправить физию и забрать то, что будет с собою на руках. Понятно?

— Понятно, Василь Иваныч, дело не сложное.

— Вот и отлично. Значит сейчас идем в гостиницу, после вы ищите местных молодчиков, а вечером, вы должны будете торчать в порту и ждать когда шлюпка с Григорьевым пристанет к берегу. Проследите где он поселится, а утром ему на хвост и провожать в банк. Ну а после банка сами понимаете. Ничего сложного?

— Ничего, Василь Иваныч, — ответил Петро с готовностью, — сделаем все в лучшем виде. Уж мы этого мизгиря встретим….

Мы устроились в той же гостинице, что и в прошлые разы. Даже поселился в тех же номерах, и ту же самую грудастую китаянку мне предлагали для развлечения. Я, как и в прошлый раз отказался, отправил Петро и Мурзина по делам, а сам, присев за столик для легкого завтрака, встретил Колчака. Тот так же обосновался в этой же гостинице и так же пришел сюда для того, чтобы удовлетворить голод.

— Ну, Александр Васильевич, какие у нас с вами планы на сегодня? — спросил я его, когда он присел ко мне за столик.

— А планы наши с вами простые как две копейки, — выдавил он из себя любезную улыбку, — получить деньги от консула.

— Двести тысяч, если я не ошибаюсь?

— Да, именно. А как получу я их, то после этого вместе с консулом отправлюсь к дацуну.

— Взятку давать?

Он еще раз холодно улыбнулся:

— Оказать честь и попросить, чтобы зафрахтованные нами суда проводили до наших территориальных вод. Ну а после того можно и вашими делами заняться. Но, кажется это лучше отложить на завтра. Дацун любит затягивать встречи, консул говорит, что бывало по три-четыре часа ему приходилось сидеть и ждать аудиенции.

— Ага? Мне почему-то кажется, что местный губернатор возомнил себя императором Китая, раз осмеливается держать в сенях официального представителя другой страны.

— Не в том дело, Василий Иванович, просто поговаривают, будто бы дацун опиумист. Вот и приходится ждать подолгу, чтобы он смог привести себя в надлежащий вид. Но раз на раз не приходится, может быть, сегодня наша встреча произойдет быстро.

После завтрака мы расстались. Лейтенант ушел за деньгами, ну а я пошел по торговым точкам, сканировать цены. Меня узнали и без особых проблем сторговались со мною, зная, что я обязательно расплачусь. Охотно скидывали мне отпускные цены, получая прибыль на объеме. Несколько раз попытались выпытать у меня о том, как я отношусь к порченому товару. Без переводчика, на пальцах заговорщички предлагали совсем по бросовым ценам откровенное гнилье, но быстро поняв мое отношение, оставили это предприятие и впредь торг вели только по продовольствию хорошего качества. Причем, вся наша торговля велась без переводчика. И на жестах, эмоциях и деревянных счетах мы прекрасно друг друга понимали. Прямо как в моем прошлом будущем, когда я с супругой вдруг вырвался в Китай, в Манчжурию, где так же объяснялся с китайцами — на пальцах и калькуляторе. Тогда мы вполне удачно заказали кухонный гарнитур, который придя спустя почти месяц ко мне домой, превосходно встал в свежеотремонтированную кухню.

Мурзин с Петром не появлялись целый день. После портовых лавок я вернулся в гостиницу и снова засел в ресторанчике, ожидая прихода Колчака с деньгами. Я потрудился на славу, за какой-то неполный день, практически договорился по всем пунктам списка. И теперь мне осталось лишь дать торговцам хотя бы часть денег, чтобы они начали движение и подтянули продукты с других торговых точек. Без предоплаты и они шевелиться не желали, не взирая ни на какие договоренности.

Часам к шести вечера в гостиницу ввалился разраженный Александр Васильевич. Рухнул рядом со мною на стул, гаркнул китайчонку, чтобы принес выпить и, бурча под нос проклятия, полез в карман кителя. Достал портсигар и шумно, с дымом, втягивая гладко выбритые щеки, раскурил папиросу.

— Все плохо? — догадался я. — Дацун не принял?

Колчак нервно загасил спичку и швырнул ее в пепельницу.

— Принял, мошенник чертов, еще как принял! Чтоб черти его китайские вилами да в ребра его жирные. Совсем совесть потерял, пентюх разукрашенный. Да что б ему в аду гореть!

— Да что такое-то? Взятки ему мало, что ли?

— Еще как мало, десять тысяч ему, видите ли, мало! Двадцать подавай!

— Да как же так можно? Он что же, с ума сошел?

— Может и сошел — опий мозги сушит.