Двери
Шрифт:
Дима прислонился к стене и качнул головой.
— Нет. Все. Я больше не могу…
— А я — могу! — крикнула я в его серое при тусклом свете лицо, рванула на себя перекрещенные дос-ки, створки дверей распахнулись вместе с ними. Я взлетела на второй этаж.
Под ногами скрипели осколки стекла, ныли старые, облезшие доски пола. Полуобрушившийся бал-кон. Затхлость. Пыль. Здесь никто не бывал уже очень давно.
Дима сидел на ступенях крыльца. Я спустилась к нему.
— И что, это — всё?
— Да. Всё. — Дима не повернул головы. — Магазин закрывается.
Он даже не обнял меня на прощание. Просто встал и ушел, растворился в сладко пахнущей южной ночи. Он не пришел провожать меня на вокзал, хотя знал, во сколько уходит мой поезд. А мы ехали на север и, вопреки всем законам природы, нас встречала осень. Серая. Холодная. Промозглая.
Через пару недель я позвонила знакомым, попросила найти тот дом и магазинчик, передать хозяину мой телефон и адрес электронки. Дом они нашли, но дверь оказалась приколочена к косякам, наглухо.
А магазин, по словам жильцов, не работает уже давным-давно…
Никто из старожилов не помнил такого холодного лета.
В июне желтели и падали листья.
В июле пошел снег.
Я люблю старые городские дома. Я все еще разговариваю с ними. Но часто щекочет сердце и па-мять воспоминание — о том, что я видела когда-то. Где-то. Скорее всего, во сне.
Дежавю называется…
А еще я сегодня увидела идущую по коридору офиса кошку. Кошка была обычной, городской, обыч-ного же пятнистого окраса. Независимо подняв хвост, она прошествовала вдоль стены и исчезла за неприметной дверью. Я ошарашила своего важного собеседника тем, что повернулась к нему спиной и устремилась вслед за кошкой.
Шаг. Еще шаг. Коснуться ручки, медленно повернуть…
Швабры.
Тряпки.
Ведра.
Кошка, недовольная тем, что обнаружили ее маленькое убежище, вопросительно мяукнула. Я при-крыла дверь и повернулась к прерванному на полуслове собеседнику, изобразив на лице улыбку. На-деюсь, ослепительную.
— Извините, так на чем мы остановились?
Но знаете, что?
Я теперь всегда буду открывать двери. Может быть, однажды, я выберу, найду ту, и увижу часы на тающей в ясном небе высокой башне, и зубец дома-крепости. Услышу шум моря.
И темноволосый мужчина вскинет голову и блеснет мне навстречу яркой улыбкой.
Надо только выбрать.