Чтение онлайн

– Эй, ты что, уснула? – Пиксель бдительно следил за моим лицом.

Я смотрела на дверь. Она меня восхищала своей несуразностью. Наверное, больше меня бы могло удивить только окно без стены. Просто поразительная дверь с потрясающим тускло сияющим тукалом. От прикосновений к которому возникало в душе острое трепыхание нетерпения, как при виде любимого человека. Со мной каждый раз такое. Надеюсь, предвкушаю, обламываюсь. В любви со мной – тоже самое.

Там, где у двери должен быть порог, наросла высокая сочная нехоженая трава. Странно. По мне – про дверь не могут не знать, ведь ее сложно не заметить. А если заметили – будут хотя бы ради прикола ходить туда-сюда. Блин, ну что за люди у нас тормознутые – с весны никто не топтался рядом с порогом.

Пиксель и Тоник продолжали смотреть на меня выжидающе. Как два взрослых пса на шкодливого щенка.

– Я пошла?

Еще раз проверила задвижку. Открыла ее. Негромкий протяжный скрип, глухой стук двери об раму.

– Если у тебя получится, что с великом делать? – серьезно спросил Тоник.

– Я тебе его завещаю.

Первый шаг всегда самый нервный. Кто бы, что не говорил, я верю в реальность перехода. А в результате – брожу туда-сюда. Ни в какой другой мир не попадая. Не меняясь. Не проваливаясь во время. Не приобретая новых способностей. И все равно каждый раз, отыскав новый портал, волнуюсь.

Шаг получился не очень торжественный – я зацепилась штаниной за острие незаметного гвоздя. Чуть не улетела кубарем в проем. Это все, потому что на дверной раме снизу доска широкая приколочена, пришлось ногу задирать выше, чем ожидалось.

– Ты не спеши. Я же снимаю, – напомнил Пиксель, у него фотик на меня нацеленный.

Через полчаса сочным потом пропиталась и майка и даже волосы стали влажными. По затылку ползли капли, стекая на шею.

Лицо я вытирала салфеткой. Сейчас многие с ними ходят. Все-таки уникальное выдалось лето. Я даже с веерами много женщин видела – как в Испании. Только наши ни фига на испанок не похожи. У наших какое-то неверное выражение лица. С таким обычно огород вскапывают. Или размышляют о мозоли на пятке. Только единицы трещат веером с каким-то неприлично игривым лицом, стреляя глазами в поисках восторженных кавалеров. То еще зрелище.

– Сфоткай меня, а? – попросил Тоник.

Сфотографироваться ему важнее, чем уйти в другое измерение. Оно ему оно без надобности. Хотя, кто его знает? Быть может, у него есть своя причина искать счастья таким странным способом.

Пиксель поначалу был уверен, что у меня бзик по фазе на почве чувства вины. Но я ему доходчиво объяснила, что теперь дело даже не в Сашке. Ведь столько людей исчезло. И моя цель – узнать как это происходит. Ничего личного. Тупой поиск ради поиска. Даже деньги не в счет. Хотя я к ним очень даже привыкла и делила на троих, по-честному. Правда, ребята ни разу так и не взяли ни копейки.

– Чего тебя фоткать – ты просто стоишь как столб. Ты позируй давай, – ворчал Пиксель.

Тоник тут же начал позировать. Рассмотрев его голый торс, я позавидовала. Нет, мне неохота стать мальчишкой, но им гораздо удобнее переносить пекло.

– Все, с меня хватит, я в тень ушел, – по мнению Тоника, мир состоит из сплошного вреда для здоровья.

Только и слышишь – это нельзя, это вредно, а от этого помереть можно. Я почти уверена, что одна из его девушек училась в медицинском. И он от нее понабрался всяких знаний, которые как зерна упали на благодатную почву. Иногда мне хочется треснуть его по красивой башке, чтоб он точно знал, от чего помрет.

– Ладно, уговорили, я тоже хочу запечатлеться, – Пиксель всучил мне фотик.

Я потрясла головой, чтобы немного проветрится. Отошла с камерой на несколько шагов. Кадр получался что надо. Пиксель таинственно выглядывает из-за двери, стоящей на фоне травы и кустов. На секунду он замешкался, нога поднята, лицо задумчивое. Я щелкала, снимая покадрово, как он оказывается по ту сторону двери.

На минуту мне показалось, что у меня проблемы со зрением – дверь стала какой-то расплывчатой, словно ее марево искажает. Пиксель тоже нечетко смотрелся, но фотик не обманешь – картинка получалась четкой.

И все-таки именно в этот момент я вдруг поверила – это случится именно сегодня и здесь. Перевела дыхание и продолжила фотографировать.

Вопреки всем моим ожиданиям, Пиксель не исчез. И это хорошо. Потому что никто не знает, сможет ли он вернуться. Я всегда боялась сложностей с обратным переходом. Особенно поначалу, а потом стала надеяться на авось, хотя это глупо и опасно.

Даже тот, кто оплачивал поиски рабочего портала, постоянно предупреждал – пересекать портал нужно медленно, чтоб оставалась возможность сделать шаг обратно. Но что тут поделать – привыкли мы безрезультатно ходить, да и ребят не убедить в реальности опасности. Они даже на кладбище резвились как придурки, хотя там шею свернуть – раз плюнуть.

– А если ты попадешь в волшебный мир, чтобы ты хотела там получить? – спросил Тоник.

Хороший вопрос. Я много над ним думала. Если в другом мире будут всякие чудеса, я бы хотела такую штуку, чтоб она дала бы мне много-много знаний. Оказывается, Тоник хотел бы стать непобедимым бойцом. Наверное, ему есть кому дать в морду. Пиксель был легкомысленнее нас. Он хотел «просто посмотреть» и «чтоб было весело». Ну и стать чем-то вроде Бетмана он был не против.

– Ну вот, а все так правильно начиналось – мы же сможем первое – узнать бывают ли другие миры, а второе – есть ли в них наши люди, – проворочала я.

– Не ной. Раскинь умом, мир это тебе не запрограммированное чудо. Там вообще может кроме кипящей смолы ничего не покажется.

– Откроем смоляной заводик, – беспечно обрадовался Пиксель.

Он освоил тукало и теперь перед тем как войти, по-разному оглушал дверь. Звук был странный. Глухой. Гулкий. С коротким эхом. Хотя, я что знаю как звучит старое кузнечное тукало? Может у этого льва башка пустая, или из какого благородного металла отлита.

– Класс! Такие ощущения странные! – бодро заорал Пиксель и решил вернуться обратно.

На снимке было видно половину правой ноги, попу Пикселя и руку, которой он держался за дверной косяк. Остальные запчасти моего друга отсутствовали, словно отрезанные дверью. Одна треть полностью испарилась.

– Ох не фига себе! – оживился Тоник и выплюнул обгрызенную травинку изо рта.

– Стой! – завопила я.

Пиксель не послушался и окончательно перешагнул через доску. Следующий кадр – пятка пикселева кеда. И больше ничего. Кроме профиля самой двери.

– Мама! – пискнула я.