Дверь

Бен в очередной раз переглянулся с Джулией. Побелевшая то ли от злости, то ли от страха, та коротко отрицательно качнула головой.

– Ну и что это за шуточки? – мягким укоризненным голосом спросила Джейн и изящным жестом подняла чашку чая. Сделала маленький глоток. Закинула одну ногу на другую, по старому паркету с неприятным скрипом скользнули высокие тонкие каблуки.

Она была в деловом костюме, идеально подогнанном к точеной фигурке. Золотые очки и строгая прическа завершали ее образ, и Бен в своих старых джинсах, клетчатой рубашке с закатанными рукавами и вечно растрепанными волосами чувствовал себя неряшливым оборванцем.

Не так он представлял себе долгожданное знакомство со старшей сестрой своей девушки.

– Напугала меня, устроила неприятности Бену… – продолжала Джейн.

– Никаких неприятностей, – заверил ее Бен, нервно улыбаясь.

Джулия сидела, мрачно насупившись и сжимая в ладонях большую чашку горячего какао.

– Я останусь здесь, – твердо сказала она.

Этими же словами она ошарашила Бена, заявившись к нему домой с большим клетчатым чемоданом на колесиках чуть меньше двух часов назад. Дом этот достался от дяди, у которого не было никого из родственников ближе Бена. Маленький, старенький, в тихом районе города, в одном из университетов которого Бен намеревался учиться после школы. Он был горячо благодарен дяде – вдвойне за то, что познакомился здесь с Джулией.

Они встретились на первом курсе и быстро подружились. Их отношения развивались стремительно: они будто были знакомы всю жизнь, договаривали друг за друга предложения, чувствовали настроение друг друга, и с каждым днем влюблялись все больше. Бен знал уже, что она – та самая, единственная, и это знание кружило голову. Было лишь вопросом времени, когда они окончательно будут вместе, и разговор с Джейн был первым важным испытанием.

– Ты ведешь себя как ребенок, – отозвалась Джейн.

Глаза Джулии сердито сверкнули.

– Я давно уже не ребенок, – тихим угрожающим голосом сказала она. – Хватит меня опекать.

Джейн укоризненно возвела очи к потолку. Бен явственно ощутил, что Джулия на грани взрыва – она побелела еще больше, глаза наполнились слезами, – и накрыл ее руку, судорожно сжавшуюся в кулак, своей ладонью.

– Не будь смешной, – продолжала подливать масла в огонь Джейн. – Устроила истерику на ровном месте, что о тебе подумал твой парень? Он явно не ожидал тебя увидеть.

Бардак в доме тому свидетель.

– Все в порядке, – как можно спокойней уверил Бен Джулию.

Джейн приехала с личным шофером, который слонялся у входной двери и не на шутку нервировал.

– Бен, я хотела бы поговорить с тобой наедине. Джулия, не оставишь нас?

Джулия язвительно приподняла бровь.

– Успокойся, Фред не станет тащить тебя домой, мы цивилизованные люди. Сходи в магазин, – продолжала Джейн, – видишь же, холодильник пустой. Тебе придется заниматься всеми этими делами самой, если хочешь остаться здесь.

Джулия возмущенно скривилась, но смолчала. Демонстративно поцеловала смутившегося Бена, взяла телефон и сумочку и ушла.

Дождавшись, пока скрипнет входная дверь, Джейн обратила пристальные глаза на Бена.

– Еще чаю? – церемонно спросил Бен, стараясь незаметно вытереть взмокшие ладони о штанины домашних брюк.

– Скажу прямо, – перебила Джейн, упираясь локтями о стол. Отчего-то Бен ощутил себя на приеме у директора в школе после хулиганской выходки. – Ты кажешься надежным парнем, и в любом другом случае я была бы только рада, что Джулия решила встречаться именно с тобой, но ты не знаешь, во что ввязываешься.

Бен пожал плечом. Джейн вздохнула, поморщилась и помассировала виски.

– Мы с ней повздорили, вот она и решила показать характер, сам же видишь. Нет-нет, я не сомневаюсь в вашей любви, не надо так возмущаться. Если бы не ты, вряд ли ей в голову пришла бы мысль о переезде… Потому прошу тебя, отговори ее от этой затеи.

– Вы знаете не хуже меня, какой она может быть упрямой, – осторожно сказал Бен.

– Ее упрямство бы да в нужное русло… – кисло улыбнулась Джейн. – Послушай, это действительно серьезно. Ты кое-чего не знаешь и, боюсь, навредишь моей сестре.

– Если вы про ее болезнь, – осторожно сказал Бен, – то я в курсе.

Он знал об этом с первой недели знакомства: Джулия не посещала пятничные вечеринки и не пила ничего алкогольного. В детстве у нее была эпилепсия, и с тех пор раз в неделю по пятницам она обязательно должна была находиться дома и принимать свои лекарства.

«Поддерживающая терапия, – пожимая плечами, объясняла Джулия. – Чтобы рецидива не было».

– Видишь ли, у Джулии есть одна привычка, – задумчиво сказала Джейн. – Рисовать по ночам.

– Джулия рисует? О… Она мне не говорила.

– Она сама об этом не знает.

Бен встревожился еще больше.

– В детстве она перенесла тяжелый шок после смерти отца и матери, – продолжила Джейн. – Тогда у нее и начался этот… сомнамбулизм или… не знаю, как это называть. Каждую пятницу она встает с кровати в час ночи, идет в комнату и рисует там до трех. А после возвращается в постель и на утро не помнит ничего. Потому так важно, чтобы в пятницу она была дома.

– Вы ведь шутите, – нервно усмехнувшись, сказал Бен.

– Боюсь, что нет. И тебе тоже станет совсем не до смеха, более того, своим поведением ты можешь сильно ранить ее. – Джейн задумчиво побарабанила пальцами по столешнице. – Сделаем вот как: я плачу тебе сто тысяч долларов, и ты оставляешь мою сестру в покое.

Бен недоверчиво уставился на нее, но Джейн была серьезной.

– Двести тысяч, – не дождавшись ответа, надавила она и брезгливо оглядела кухоньку. Остановила взгляд на самом Бене, его босых ногах. – Я знаю, что твоя семья небогата, твоей стипендии и подработки едва хватает на тебя одного, а дополнительные смены могут сказаться на учебе, а значит и на стипендии. Я не собираюсь поощрять глупую выходку Джулии и давать ей больше денег на карманные расходы. С ней у тебя будут проблемы, и эта проблема – меньшая из всех. Ты умный парень и прекрасно все понимаешь.