Шрифт:
Annotation
Знаете ли Вы, что на юге тоже есть зима? Не задумывались, какая она? Как выглядит? Встречается ли с нашей северной зимой? Об этом маленькой Мари рассказал домашний попугай Тото, который был лично знаком и с южной зимой Жариной и с северной зимой Стужаной. Когда-то давным-давно, так давно, что этого уже никто и не помнит, две зимы поменяли. Северная зима пришла на юг, а южная на север. Что же из этого вышло?
Художник Любовь Петрова.
Ольга Яралек
Ольга Яралек
Две зимы
Сегодня, дружок, я расскажу тебе удивительную сказку. Впрочем, может быть, это и не сказка вовсе. Когда я была такая же маленькая как ты, моя бабушка рассказала мне эту историю, а ей поведала её бабушка. Итак…
– Что это, бабуля? – спросила девочка в пышном голубом платье, поглаживая большой глобус, стоявший на деревянной подставке.
– Это модель Земли, Мари, планеты, на которой мы живём.
Красивая высокая дама наклонилась к девочке и погладила её по щеке. Женщина выглядела так изящно и элегантно, что слово бабушка, казалось, относилось не к ней, но в комнате больше никого не было. Высокая причёска с перламутровой заколкой, длинное бархатное платье и лорнет – всё смотрелось гармонично и просто.
– По твоим глазам я вижу, что ты ещё хочешь меня о чём-то спросить. Спрашивай, дорогая.
– Что такое модель?
– Это изображение, которое упрощает оригинал, но в то же время даёт представление о его самых важных свойствах. Например, глядя на глобус, мы точно знаем, что Земля круглая. Что на ней шесть материков и пять океанов. Девочка обошла глобус кругом и воскликнула:
– Как замечательно! Что же ещё, бабушка?
– Ещё? Мы видим параллели и меридианы, экватор и полюса, северное и южное полушария.
– А в каком полушарии живём мы?
– В северном.
– А если бы мы жили в южном полушарии, то что было бы?
Не успела дама ответить, как амазонский попугай, сидевший на деревянной палке, подскочил и начал кричать, раскачиваясь.
– Совершенно забыла, – всплеснула руками дама, – наш Тото прилетел из южного полушария, из Бразилии. Это случилось как раз в канун Нового года. Ровно в тот же день, что и сегодня – 30 декабря. Он появился волшебным образом. Ты хочешь рассказать об этом, Тото?
– Наш попугай умеет говорить? – удивилась девочка.
– Конечно, умею, – ответил Тото, перелетая и садясь на плечо седой дамы. – Только не люблю это делать. Я вообще не люблю делать что-то, как все! Не люблю, когда на меня тар-р-р-ащатся, как на пугало.
Девочку опустила глаза и покраснела.
– Не смущай Машеньку, Тото, и не хитри. Ты можешь разговаривать только один раз в году перед Новым годом. Вот и расскажи нам, что с тобой произошло почти шестьдесят лет назад, когда ты был совсем молодым попугайчиком.
Попугай покачался на месте и, посмотрев на Машу одним глазом, потом другим, заговорил:
– Известно ли тебе, девочка, какие месяцы в Бр-р-р-разилии самые жар-р-р-кие?
– Июнь, июль, август? – неуверенно ответила Маша.
– Декабр-р-рь, январ-р-рь, февр-р-раль! – невозмутимо ответил попугай.
– Это правда, бабушка?
– Правда, дорогая. Земля наклонена относительно своей оси, идущей от одного полюса к другому, и находится к солнышку под углом. Когда северное полушарие полностью разворачивается к солнцу, там становится тепло, в это время южное полушарие от солнца отворачивается, там становится холодно. Поэтому, когда в северном полушарии июль и жарко, в южном полушарии тоже июль, но холодно.
– А есть такие места, где всегда жарко или всегда холодно?
– Посмотри на глобус. Вот здесь полюса. Они покрыты ледяным панцирем круглый год. Видишь большие белые пятна? Здесь всегда холодно и всегда лежит снег: и зимой, и летом. Но чем ближе к экватору, тем теплее и теплее становится. На экваторе всегда жарко. И зимой, и летом.
– Экватор-р-р – это вообр-р-ражаемая линия, котор-р-рая как р-р-раз и делит Землю на север-р-рное и южное полушар-р-рие, – подсказал Тото.
– Но однажды, много лет назад, всё стало наоборот.– Совер-р-ршенно вер-р-р-но! – подхватил попугай. – Я сидел на ветке и точил свой нос, как вдр-р-руг налетел ветер. Он был холодным-пр-р-рехолодным. Такого ветр-ра в Бр-разилии не бывает! Небо стало мр-рачным и солнце спр-ряталось за толстым слоем сер-рых облаков. Чтобы в Бр-р-разилии пр-ропало солнце! Катастр-р-рофа! Птицы поднимались с веток и улетали. Они летели на север. Меня тоже неудер-ржимо влекло за ними, но я ничего не делаю, как все. Я нахохлился, р-распушил пер-рья и остался сидеть на месте. Тут мимо меня пр-ролетела белая муха. Она плавно опускалась свер-рху вниз. «Какая глупая – подумал я. – Не спешит. Сейчас съем её». Я открыл клюв и схватил белую муху. Но во рту оказалась вода! Вот ещё одна муха полетела и ещё, а затем их стало так много, что я сбился со счёта. Они падали, не пер-реставая и вскор-ре, все листья и тр-рава были белыми. Даже на моей голове обр-разовалась белая шапка.
– Это, наверное, был снег? – спросила Маша.
– Вер-р-рно! Это был снег, но тогда я об этом не знал. В Бр-р-разилии снег – редкость! А тут поднялся настоящий бур-ран. Всё вокруг стало белым! Остался один несчастный попугай. И тут я увидел её. Она возникла из вихря снежинок. Огромная, выше пальмы, на которой я сидел. С белой, как мякоть кокоса, кожей, со снежно-белыми волосами собр-р-ранными в две длинных косы до самой земли. Её прозр-р-ачные голубые глаза смотр-рели на меня. Незнакомка пр-ротянула ко мне пр-розрачный, словно стеклянный, палец и поманила к себе. Я зажмурил глаза и услышал, как хрустит её платье из льдинок.
– Ты отважный попугай! Знаешь, кто я? – спросила она.
Не открывая глаз, я покачал головой.
– Я Зима.
– У нас как р-раз сейчас это время года – сказал я, пытаясь казаться вежливым.
– Сезон мой, но я не ваша. Я живу у полюсов и в умеренных широтах. Зовут меня Стужана.
– Что же ты делаешь здесь? – спросил я, постукивая клювом от холода.
– Мы с сестрой, зимой экватора и тропических широт Жариной, решили поменяться местами.