Чтение онлайн

В этот раз проявить свой педагогический талант ему не удалось. Со стороны входной двери послышался стук, голос бабы Мани, затем довольно истеричный женский голос, пара ахов, слышимых даже из-за закрытой двери и быстрый говор, обещавший жертве обсуждения мало хорошего.

– Давай отойдем, - шепнула Даня Игорю, - сейчас тут такое начнется...

Доверяя опыту девушки, Игорь вместе с ней тихонько отступил к стене, и встал в углу. Проделали они это очень вовремя. Дверь распахнулась, с треском ударившись о стену и в комнату, разъяренной фурией, влетела баба Маня.

– Ах ты кобель!
– завопила она, и Даня напряглась, не сразу уяснив, к кому относится данный эпитет и готовясь вступиться за Богданова.
– Козел старый!

Даня расслабилась, сообразив, что Богданов пока в относительной безопасности.

– Что ж ты творишь, бесстыжие твои глаза!

Сходу сдернув с плеча мокрую тряпку, бабка принялась охаживать Олежека по лицу и голове. Правоохранительные органы, в лице Богданова, по которому едва не попало, ретировались на безопасное расстояние, а баба Маня вошла во вкус. Олежек явно успел пожалеть, что не пошел с полицейскими, он пытался высказаться в свою защиту, но беспощадная тряпка настолько точно била по лицу, что слышалось только невразумительное мычание.

– С малолеткой! Извращенец старый! Да что б у тебя все отсохло, что б тебя чума взяла, кобелина проклятый!

Ради спасения ребенка Богданов двинулся в атаку, предварительно кивком предупредив Даню наблюдать за мальчишкой и пресекать все попытки к бегству. Он обхватил бабку сзади и приподнял ее над полом, втянув, предварительно, голову в плечи, спасаясь от тряпки.

– Уймись, баб Мань!
– проорал он в ухо старушки, стараясь перекричать ее проклятья.
– Убьешь ведь мальца.

– Убью!
– воинственно согласилась старушка, но вырываться перестала.
– Поставь меня, Сашенька, поставь. Все уже. А вы, двое, держите этого поганца крепче, сейчас судить его будем.

Прозвучало это угрожающе, но Игорь послушно схватил мальчишку за руку.

– Сашок, ты представляешь, что он умудрил?
– зло прищурившись, спросила баба Маня, и Богданов всем своим видом изобразил полное неведение.

– Он с девчонкой соседской, Светланкой, целовался, сопляк такой!

Голос старушки вновь едва не сорвался на визг, и Игорь подал голос.

– Ну и что? Рановато, конечно, но не бить же за такое.

– Верно, мать, я ж только тебя люблю, - подал голос Олежек, и Богданов осторожно усадил вновь завопившую бабку на стул, и. придержал.

– Ты идиот?
– осведомился он у Олежека.
– Жить надоело? Баб Мань, ты бы вышла, я с ним пока побазарю.

Погрозив Олежеку кулаком, баба Маня покинула помещение.

– Она ведьма?
– уточнил Игорь, едва старушка ушла.

– Она тряпкой быка забить может, - печально отозвался Олежек.
– И вот что мне теперь делать? Дядь Саш, вступишься за меня?

– Я тебе сейчас дам "дядь Саш", - пообещал Богданов, наградив мальчишку еще одним подзатыльником.
– Кстати, ты чего к Светланке этой полез?

– Я полез?
– возмутился Олежек.
– Да она мне проходу не дает. Сама за сарай тот затащила, а когда я сказал, что мне девочки пофигуристее нравятся, побежала матери жаловаться.

– Ох посажу я тебя, Олежек, - предупредил Богданов, грозя пальцем, - точно посажу.

– По возрасту не положено, - с притворным сожалением развел руками мальчишка.
– Четырнадцати мне нет, а в остальное время действительно не за что, я ж просто ангел воплоти.

– Найду, не сомневайся. Вот еще пара вызовов и сидеть тебе, мил человек, в заснеженном Магадане года три. Там не покувыркаешься, - предупредил Богданов.

– У тебя доказательств нет, а на слово не поверят.

– Ты что, первый день меня знаешь? Сам же доказательства в клювике принесешь, чтоб я тебя в лабораторию не сдал, для опытов.

– Эй!
– окликнули с улицы, - Олега, в лес идешь?

– Не!
– проорал в окно Олежек.
– Дела у меня, и бабка не пускает.

Мальчишки убежали, и Богданов многозначительно кашлянул.

– Слышь, дядь Саш, идти никуда не надо, я и так все поправлю, - Олежек поднял на Богданова виноватый взгляд.

– Так поправляй, - не стал спорить Богданов, - я тебя не держу.

– Лейтенанта твоего стесняюсь, - признался Олежек, утирая нос ладонью, - нервный он какой-то.

– Платок возьми, - велел Богданов и поощрил.
– Давай, работай, Игорька я придержу.

Тяжко вздохнув, Олежек распустил ремень, снял рубашку и ботинки, выпрямился во весь свой невеликий рост и поменялся. Из вихрастого мальчишки он за пару секунд превратился в низкорослого, но крепкого старикана лет семидесяти, седого и хитроглазого. Штаны стали коротковаты, плечи сильно раздались, а размер ноги увеличился. Все это Игорь смог оценить лишь мельком, так как, почувствовав сильный запах нашатырного спирта, отшатнулся, едва не споткнулся о табурет, но Богданов успел прихватить за плечо, не дав упасть.

– Издеваешься?
– уточнил он у Дани.

– Ладно тебе, - примирительно пожала та плечами, вытирая пальцы о штаны, - Просто нашатырь из аптечки. Побоялась, что Игорек сознание от такой перемены с Олежеком потеряет.

– Я от твоего нашатыря чуть сознание не потерял, - огрызнулся Игорь, тряся головой и, сосредоточившись, уставился на дедка.

Потихоньку до него начало доходить.

– Это кто, Олежек?
– слабым голосом уточнил он, и только воспоминание о нашатыре, которым все еще воняло в комнате, несмотря на распахнутое окно, заставило твердо стоять на ногах.