Дважды в одну реку...
Шрифт:
Пламя пропало, как и не было его. Кавахира вновь достал очки, натянул их на нос.
– Джун, - рядом появился Фонг с букетом цветов, за ним спешил лидер китайской мафии.
– Мы узнали, что случилось. Спешим порадоваться Тсунаеши.
– Проходите, она будет рада вас видеть.
Они скрылись за дверями палаты, а Емитсу смог перевести дух. Тсунаеши. Ее муж - мирный человек, ни во что не вмешивающийся. Но за нее готов уничтожить любого, кто встанет на пути. И, что самое страшное, у него есть для этого возможность. Он не просто силен - его сила превосходит объединенную мощь Альянса, если бы мафиозным кланам пришло в голову работать сообща.
С ним придется считаться. И с его желаниями - тоже.
Им придется вернуться ни с чем. И забыть про Саваду Тсунаеши.
Тсунаеши смотрела на улетающий самолет, пока он серебристой звездочкой не растворился в небесах. Они вернули отцу Хранителей, пришлось рассказать, что изначально планировали припугнуть убить их, если он не отступится. Вонгола слишком много сил и денег вложила в обучение и дрессуру Десятого поколения, им просто некогда искать им замену. Семьи воспользуется внезапной слабостью первой семьи Альянса.
Но отец и так выглядел подавленным, старался не пересекаться взглядом с дочерью, в особенности - с ее мужем. Интуиция говорила, что без вездесущих шаманских штучек здесь не обошлось, но Кавахира молчал как самурай на допросе, не помогали даже пытки, к которым женщина прибегала по вечерам. То есть услышала она все, включая признание в любви, но только не интересующую ее информацию.
В любом случае, надо поблагодарить его за заботу. Он вовремя вмешался, еще бы немного.... Тсунаеши поежилась, положила руку на живот, в нее тут же ударилась ножка беспокойного сына. Назвать его Араши? Вот ведь ураган неугомонный!
Он выжил, она выжила, они оба слишком переволновались, из-за чего чуть не.... Нет, нельзя об этом думать, мысли материализуются.
Все закончилось хорошо. Вонгола больше их не побеспокоит.
А у них еще есть четыре неполных месяца, чтобы выспаться впрок.
Потому что после не будет ни одного спокойного дня.