Дважды одаренный
Шрифт:
Такая гнусь не должна существовать рядом с людьми!
А ещё зелёных сирот нельзя отправлять сражаться с матёрыми тварями.
В каком-то херовеньком мире я переродился, как мне кажется. Бардак тут явно во всех отраслях. Придётся исправлять.
Впереди сквозь давящий туман я увидел какой-то силуэт. Здание? Этажа три с плоской крышей. Хм…
— Стало быть, мы должны продержаться здесь до прихода подкрепления? — изобразив мысль вслух, я решил проверить свои обрывочные воспоминания.
— Верно, — спокойно произнёс Артём, всё ещё занимавшийся перевязкой раненого.
Я снова огляделся. Здесь на пустыре мы как на ладони — спрятаться можно разве что за каменными стенами, на поддержание которых постоянно приходится тратить ману, либо за несколькими ретроавтомобилями.
«Обычными автомобилями», — внезапно пришло осознание.
На секунду я подвис.
Понятно… восприятие у меня смещено. Для меня эти автомобили — как из музея. А местные люди в две тысячи двадцать пятом году на них передвигаются каждый день.
Отогнав лишние мысли, я ещё раз посмотрел на маячащее в тумане здание. Затем услышал шум слева — ребята вернулись из обхода. Константин тащил магазины, рюкзаки и вторую винтовку. На шее его появился медальон, от которого, пусть и слабо, но фонило магией.
«Медальон ментальной связи» — вспомнилось мне название этого артефакта. Похоже, Костя снял его с погибшего связиста. Молодец, правильное решение.
Трое других бойцов помогали ковылять к нам ещё двум раненым парням. Итого, считая меня, одиннадцать человек, четверо из которых в данный момент, в крайнем случае, убежать от монстра даже метров на пятьдесят не смогут.
Но мы своих не бросаем.
Костя молча протянул мне одну из винтовок и медальон. Я принял оба дара, кивком поблагодарив парня.
— Отлично, бойцы! — похвалил я и всех остальных. — А теперь нам пора уходить с этого пятака! Раз нельзя покинуть Проклятые Земли — будем укрепляться!
Вместе с Мишей я подхватил парнишку, бок которого был перевязан окровавленным бинтом, и повёл свой отряд к маячившему впереди трёхэтажному зданию. Когда его очертания стали более чёткими, я почувствовал слабые колыхания маны в медальоне у себя на шее и замер.
Поток маны из артефакта ударил мне в мозг. Я инстинктивно чуть не поставил полный блок, однако же в последний момент пропустил сигнал из артефакта.
«На связи капитан Семёнов, кадет! В зоне проведения вашей операции обнаружены гражданские! Слышишь, гражданские! Ваше первоприоритетная задача — найти их и защитить до прихода подкрепления!!!»
Забавная штука этот медальон — в моём прошлом мире такого не было. Очень необычно «слышать» чужие мысли в голове.
И, похоже, через ментальное общение гораздо сложнее скрыть истинные эмоции. Я прекрасно чувствовал, как напряжён говорящий со мной капитан.
Или даже испуган?
Как мне ему ответить? Нужно удерживать в голове конкретную мысль и в этот момент направить свою ману в артефакт?
«Ещё раз, кадет! Без выживших даже не смейте возвращаться! Понятно?! Проклятье… будто от этой мелюзги будет толк…»
Интересно, последнюю фразу он умышленно передал мне или не успел «отфильтровать» и не отключился от медальона?
«Зачем же тогда вы эту мелюзгу послали сюда, капитан?»
Ответ пришёл не сразу — несколько секунд моему ментальному собеседнику потребовалось, чтобы собраться и настроиться на продолжение беседы. Правда, услышал я от него совсем не то, что ожидал:
«Какого хрена ты отвечаешь мне, боец?! Разве тебя учили пользоваться медальоном для активации обратной связи?!»
Что? Связист кадетов должен уметь только принимать команды, но никак не отвечать на них?
«Отвечаю я, потому что вы задали вопрос. И раз отвечаю, значит, умею».
«Хватит тратить свою ману, идиот! Ищите выживших!»
«Кого именно?» — спросил я, пропустив его оскорбление мимо ушей.
«Тебя это волновать не должно! Выполнять! Живо!»
«Капитан… — Я мысленно вздохнул. — У тебя нет права требовать что-то с нас в таком тоне. Мы зелёные юнцы, которыми вы заткнули брешь в своей защите. Мы скорее здесь подохнем, чем принесём пользу. Будем паниковать — наделаем глупостей и никого не спасём. Но если у нас будет дополнительная мотивация…»
Я замолчал, ожидая его реакции.
«Что? Ты со мной торгуешься, что ли?! Какая вам нужна мотивация?! Защиты империи вам мало?! Послужить своей стране — вот ваша мотивация!»
«Так мы и служим. Но мы ведь в ваших глазах смертники, верно? И вообще, пока беседую тут с вами, сейчас всю ману растрачу и не смогу передать ваше послание… Все поляжем тут. Во имя Империи».
«Твоё имя, кадет?!» — спустя пару секунд спросил капитан твёрдым тоном.
«Александр Ярославович Егоров».
«Что ты хочешь, Егоров?»
«Информацию о том, кого мы ищем, и награду за успех в поисках — деньги, жильё, гарантированное поступление в лучшие ВУЗы страны».
Главным сейчас для меня было разжиться как можно большей информацией о происходящем — я не хотел вести своих ребят совсем уж в неизвестность.
Но и выторговать награждение для себя и бойцов было важным. Пусть идея потребовать для нас награду пришла ко мне спонтанно, куцых обрывков памяти реципиента хватало, чтобы составить более-менее реалистичный список желаний.
Быстрый социальный или карьерный рост невозможен, если ты прячешься по углам и не отсвечиваешь.
«Ты хочешь слишком много, кадет, — хмуро проговорил капитан. — Но я тебя услышал и передам твои слова. Я уверен, Империя достойно наградит вас… — Он позволил себе ухмылку и припечатал: — Если вы сможете спасти её сиятельство регента рода Самоцветовых».
Глава 2
Когда до трёхэтажного здания, в котором мы собирались укрепиться, оставалось метров тридцать, я уже слышал топот тяжёлых лап и рёв волчьих глоток.