Двадцать
Шрифт:
Уверенная в себе, недосягаемо красивая. Про нее можно сказать – Королева. И даже когда споткнулась и упала прямо мне в руки …сцуко…почему так сексуально? Не убого, не смешно, а именно грациозно. Подхватил на руки и взглядом с ней встретился. Утонул. Меня просто как с камнем на шее засосало в синий омут. Насыщенный, глубокий. Как недра океана. Вблизи на нее смотрю и простреливает все тело, потому что она еще красивее. Кожа у нее матовая, не тронутая косметикой, на переносице несколько веснушек и верхняя губа словно резко очерченная, вздернутая.
– Я тебя поймал…
Перешел на ты и сильно сжал упругое тело голодными ладонями. Прет так словно месяцами не трахался. Он бы ее… он бы ее всю ночь напролет, так чтоб искры из глаз, так чтоб орала и кончала, так чтоб имя его выстанывала. Видно что она вся трепещет, вырваться хочет, убежать…но что-то ее держит и Дикий гонит прочь мысли, что это алкоголь.
Сажает к себе на колени и эти сногсшибательные ягодицы прижимают его эрекцию так что он вот-вот кончит в штаны. Поерзает немного и он просто спустит. Бляяядь, аж глаза закатываются. Последний раз так возбуждался когда девственности лишился еще в лагере с вожатой. Вот так же подпирало и зудело в яйцах с ощущением неизбежности провала.
Ее щеки горят и она охватывает его шею руками. От нее пахнет…черт. Он понять не может чем. Ему кажется пионами. Тонкий аромат пунцовых весенних цветов. И он понимает, что это его любимый аромат. Мать срезала свежие и по всему дому ставила, потому что сын любит.
Не выдержал, коснулся указательным пальцем щеки. Захотелось почувствовать такая ли ее кожа бархатная на ощупь. Вздрогнули оба. Снова глаза в глаза И дикому кажется, что его грудная клетка разламывается от сильного сердцебиения. Как будто взгляды это уже секс, как будто он может вот так брать ее глазами, удерживая и не давая отвлечься.
– После шампанского текилу. Смело.
– Я очень смелая…
– Да. Ты смелая если села ко мне в машину. А теперь и ко мне на колени. Куда пропала скромница, которая сказала, что не пьет вообще?
– Утонула на дне бокала.
Дикий много раз видел как флиртуют женщины, как они кокетничают, соблазняют, приглашают к сексу. Но ему всегда было насрать. Если он хотел он их трахал. Его не надо было стимулировать. Но ее дерзкий ответ отозвался выстрелом в паху. Прижал ее к себе, чувствуя, как стало сухо в горле, когда грудь коснулась его груди.
– Ты пила раньше текилу, незнакомка?
Отрицательно качнула головой.
– Всегда бывает первый раз, – тихо заметил он, – Я научу тебя правильно… пить.
Кивает и не отрывает от меня взгляда. Учить…мне нравилось учить именно ее. Было в этом нечто сумасводящее. Дикий смотрел ей в глаза и слизывал кристаллы соли с ее кожи и ему адски нравилось как потемнели ее синие глаза, как приопустились тяжелые веки с длинными ресницами слегка тронутыми косметикой. Ему было вкусно. Адски вкусно касаться ее кожи. Хотелось вылизать ее везде. Залезть под ее скромное платье стащить трусики и лизать ее. Она бы точно так же вздрагивала? Она бы кричала для него эта королева с роскошным телом, синими безднами глаз и великолепными волосами. Заглушил адский зуд в скулах рюмкой текилы и лаймом.
– Вау! – шепчет так очарованно, не сводя с меня глаз. Где-то внутри голос говорит ему, что это алкоголь, что он просто держит в руках пьяную женщину и ему нечем, блядь, гордиться. Но его несет, его прет так, что тормоза отказывают на хрен.
Конец ознакомительного фрагмента.