"Двадцать седьмая..."
Шрифт:
И повезли меня к ворожее. Та жила одна. Приехали:
— Здрасте!
— Здрасте! — посмотрела на меня ворожея, и сердце куда-то ушло! Никто и никогда на меня так не смотрел прежде! Вроде бы как в "штаны опустилось" сердце…
— Понятно! Отправляйся домой — матушке заявляет — парень дорогу и без тебя найдёт. Доберётся — матушка малость подождала, вроде бы засомневалась, а потом откланялась и ушла. Как спорить?
— Иди в "сельпо", возьми бутылку вина красного и приходи — и подаёт деньги.
Отправился. Магазин нашёл, повезло: открыт был. В прежние времена продавцы сельских магазинов не торчали в "торговых точках" "от и до", а начинали торговлю в оговоренное с жителями время.
Пришёл с бутылкой. Сам робею, но любопытно: что дальше будет?
Ворожея села за стол, взяла бутылку в руки, подержала её, погладила, что-то пошептала над ней… Как над живой, даже страх пронял! А потом подаёт бутылку и говорит:
— Посмотри на свет… — глянул, а в вине какие-то белые нити плавают!
На червяков похожие! Ещё больше перепугался!
— Не бойся! Погладь бутылку, как девушку и скажи ей что-нибудь ласковое — и подаёт посудину. Взял в руки поллитровку, глажу, как ворожея велела, а слов ласковых нет! Не могу пересилить и посудине с вином, как живому человеку, ласковые слова говорить!
— Пересиль, пересиль, скажи: "милая, хороша, любимая и ласковая моя"! — каким-то деревянным языком повторил за ворожеей слова.
— Теперь смотри… — посмотрел "на свет", а вино чистое и нет белых нитей-червей! Чудо!
— Открывай! — открыл бутылку и разлил по стаканам.
— Пей без передыху, до дна! — выпил, аж дух зашёлся!
И она пригубила… Посидели и чую, что в сон клонить стало. И тут ворожея пошла к кровати, сняла платье, разделась до рубашки и легла…
— Иди ко мне… — подошёл к койке и "вата" из ног ушла, страх куда-то подевался, а "хозяин" порточный твердел и твердел… А потом ревел и стонал на ворожее, как зверюга какая-нибудь и вокруг ничего не было… И спал в изнеможении, как никогда в жизни…
Мудрая была женщина… Вылечила, всё как у всех было, семью завёл, а её не забыл…
— Потом встречался? Как-то отблагодарил?
— Нет, матушка к ней ездила. Что у них было, как расчёт произвела — не спрашивал. В чём и каюсь…
— В том и беда, что покаяние после бывает. Нет, бы в молодости каяться, после сделанных грехов, так нет, всё на "потом" оставляем… — пиво выпито, и мы разошлись… "Рассказ длинною в кружку пива". Кто и что подарит в "двадцать седьмой" в следующее посещение?
"Грешник".
1.
— Скука-сука, как и лень, "прежде нас родилась". Со скукой, как и с ленью, если красиво сказать, каждый борется "сообразно талантам и способностям своим". Часто бывает, что сучья дочь Скука сидит и в повседневных делах.
"Ин вини веритас" — латынь вино поминает, латынь пива не касается, и пиву до латыни нет дела. Взаимное равнодушие латыни и пива произошло потому, что когда исследователи определяли место нахождения истины — под рукой было только вино.
Так пиво проскочило мимо латыни, но я пройти мимо пивнушки, что находится на "революционной" улице "им. двадцати шести бакинских коммисаров" не могу!
А какие мысли, по силе не уступающие "законам", рождаются в полумраке скромного пивного заведения! Хотя бы такой:
"Услада душе при отливании "пивной отработки" не меньшая, чем при заливе продукта (пиво)" — первая, главная часть "Общего пивного закона".
"Пивные" негласные законы хороши тем, что не сухи и строги, как прочие наши законы, кои ничего не дают "ни уму, ни сердцу". Закон: "Пиво вовнутрь — душа наружу" — прекрасен, верен всегда и ни у кого не получалось нарушить или обойти его стороной. Но пиво денег стОит, а души в "двадцать седьмой" очищают бесплатно:
— …как жил? Как все… Работал, "социализмы" строил… Работа, работа, работа… в выходные — "мелким радостям" предавался.
— Каким?
— Разные бывали… В основном — "пивные"… Люблю пиво…
Смотри, что получается: если по уши загрузить работой, то не найдётся времени на изобретение "культурного отдыха". На "культурный отдых" и средства другие требуются. "Отдых" сортом ниже — это выпивка. Или дача, наш основной "смысл жизни".
Но дача не позволяет валяться в безделье, "дача" молча понуждает т работать на земле — вот что такое "дачи" в отечестве нашем. Дачников из старых фильмов с нынешними дачниками сравнивать нельзя, поэтому кусок земли, коим награждали "советских" людей, на чеховские дачи не похож.
Или рыбалки, но опять с выпивкой. Выезд на природу по нужде и без нужды, да без выпивки — немыслимое дело! "Серая жизнь с "белыми пятнами"… ага, "белые пятна" — это наши выходные и отпуска.
Тётушка по матери ничего особенного не нажила, так, мелочи. Святая женщина, ушла с миром: нечего было делить из имущества, поэтому родня и не спорила "кому и что". Всё же великое дело: умереть нищим и никому не дать повода враждовать за наследство.
Мне досталась "Псалтирь" потому, что ни у кого из родни интереса не вызвала: "старая книга с непонятными буквами". Российская "книга мёртвых" написана старославянским языком, а кому ныне старославянский интересен? На родном, понятном языке книги не читают, а тут старославянский!