Чтение онлайн

— А как же моя деревня? Она ведь рядом с твоим селом, о твоем сообщили, а моя в сводке не упоминается? — беспокоился его друг Петро.

— Освободили и твою, факт!

— Радость-то какая! Живы они там, мои родные? Йося, давай письма напишем домой.

— А как отослать?

— Раненых еще не успели отправить на аэродром. С ними передадим.

До поздней ночи не спали партизаны, поздравляли друг друга с новыми успехами на фронте.

Ранним утром меня разбудил Юра Колесников. Он со взводом разведчиков только что вернулся от автострады. По сияющему лицу видно — Юра доволен результатами разведки.

— Что там творится! Драпают фрицы вовсю, — заговорил он весело, то и дело подкручивая рыжие усики. — Подходы к дороге — во! Незаметно пробрались к «варшавке», смотрим, прет немец на запад: автомашины, броневики, танки, повозки… Конца не видать. Оставил наблюдателя и сюда.

— А как маршрут?

— Дорога болотистая, топкая, местами вымощена бревнами. Одним словом, дорога дрянь. Единственное утешение— проходит лесом. Но что нам дорога! Где прошел один человек, там пройдет полк, где прошла одна лошадь — пройдет обоз.

Во второй половине дня 29 июня 1944 года дивизия покинула Ясенец и двинулась на север. Колонну вел Колесников. Впереди шли кавдивизион и первый полк. Дорога действительно была дрянной. Топи, колдобины, пни. То и дело приходилось вытаскивать застрявшие телеги и пушки.

Вечером с горем пополам подошли к автомагистрали в районе Синявки. По шоссе непрерывным потоком в несколько рядов отступали разрозненные фашистские войска, перемешавшиеся с обозами. Автомашины чередовались с повозками, тягачами, танками… Среди военного обоза двигались подводы, груженные узлами и домашним скарбом. На них ехали семьи чиновников немецкой администрации и полицейских. Предатели убегали от народного гнева.

В том месте, где мы вышли к переезду, автомагистраль прорезалась сквозь заболоченный лес. Съездов с шоссе нет. Пытаясь обогнать передних, подводы цеплялись одна за другую, опрокидывались и преграждали путь остальным. Создавались заторы. На шоссе не прекращался ровный многоголосый шум.

— Бегут во все лопатки, — в который раз повторяет Юра. — Видать, сильно поджимают наши…

Подавая надрывные гудки и обгоняя клокочущий поток обозов и людей, по шоссе пробирались грузовики с гитлеровцами. За ними лязгали гусеницами два танка. Перед затором машины остановились. Солдаты начали опрокидывать повозки в болото, расчищая дорогу. Хозяин одной подводы, с повязкой полицейского на рукаве, бегал вслед за немецким офицером, совал ему какую-то бумажку, что-то доказывал. Офицер не обращал на него внимания. Но тот не отставал. Тогда гитлеровец резко повернулся, отвесил полицаю пощечину. Полицейский пошатнулся, но на ногах устоял. Схватился за щеку и с отчаянием уставился на офицера. Фашист смотрел на него с презрением. Не выдержав, предатель кинулся в лес. Но, не сделав и десяти шагов, упал, сраженный немецкой пулей.

— Изменники получают награду от своих хозяев, — прошептал Колесников. — Немцам сейчас не до холуев.

Солдаты заканчивали расчищать дорогу. К этому времени кавалерийский дивизион и первый полк приготовились к бою, затаились в ожидании команды.

— Начнем, — сказал Бакрадзе. — Юрий, подавай сигнал.

Колесников выстрелил из ракетницы. Повинуясь сигналу, партизаны обрушили всю силу огня по немецкой колонне. Патронов не жалели. Надо было сокрушить противника, захватить переезд и обеспечить переход дивизии через шоссе.

Немцы не ждали такого сильного удара партизан. Поэтому с началом боя среди них поднялась паника. Некоторые бросились удирать, не приняв боя. Однако большинство гитлеровцев залегло в кюветах и за машинами и начало отстреливаться. Заработали пулеметы, расположенные в дзотах.

— Приготовиться к атаке! — подал команду Колесников. — За мной, ура-а!

Оба батальона первого полка и кавалерийский дивизион бросились вперед и, не давая опомниться гитлеровцам, начали уничтожать их. Первыми на шоссе выскочили разведчики кавдивизиона. Старшина эскадрона Вася Демин подбежал к машине и был сражен насмерть очередью немецкого автоматчика, засевшего в кювете.

Бой продолжался. Оба немецких танка боя не приняли. Им не было места для разворота. Или же просто танкисты струсили! Танки столкнули в кювет преграждавшие им путь автомашины и прорвались вперед. Пехота отстреливалась. К месту боя подходили все новые силы. Все же нам удалось разорвать колонну противника, с помощью подразделений второго полка оттеснить от переезда и выставить заслоны.

Не ожидая окончания боя, дивизия ринулась через шоссейку. Впереди скакали кавалеристы. А на шоссе противник бросался в яростные контратаки, но безуспешно. Потеряв свыше шестидесяти человек, шесть автомашин, два мотоцикла и несколько подвод с грузами, гитлеровцы прекратили атаки. Смирились с прорывом партизан.

Еще не утихли выстрелы на шоссе, а кавалеристы приступили к ликвидации охраны переезда на железнодорожном перегоне Клецк—Барановичи. Уничтожив двадцать гитлеровцев и захватив переезд, кавалерийский дивизион открыл дорогу соединению на север.

Партизанская дивизия вышла на коммуникации противника в Барановичской области. Местность открытая. Гарнизоны противника малочисленные, да и те, чувствуя неустойку на фронте, были на колесах, жили тревожной жизнью. При встрече с партизанами не оказывали особого сопротивления.

На большаке Несвиж—Снов — Барановичи эскадрон Зезюлина встретился с большой группой немцев. Партизаны уничтожили два грузовика с боеприпасами, авторемонтную мастерскую и шесть гитлеровцев. Одного захватили в плен. Остальные немцы разбежались и, пользуясь ночной теменью, скрылись.

В эту же ночь рота Андрея Бородового, из батальона Тютерева, уничтожила охрану железнодорожного переезда на перегоне Хвоево—Погорельцы, ликвидировала гарнизон противника в фольварке Чельняково и захватила шесть танкеток и другое вооружение.

Не успели расположиться на дневку, в хутор Задзвея примчался запыхавшийся связной от сержанта Барсукова.

— Немцы! — выпалил он. — Много немцев!

— Успокойся. Толком доложи: где и сколько?

— Колонна автомашин с пехотой, артиллерия… Движутся по дороге из Мира на Барановичи, — более спокойно доложил разведчик Звягин. — Сколько? Много. Хвоста колонны не видно. Прошли Большие Жуховичи. Барсуков с ребятами следит за их передвижением.

— Доложите в штаб дивизии. Полку объявите тревогу! Идем на перехват, — приказал Бакрадзе.