Душман
Шрифт:
– Я, конечно, слышал про такие проделки духов, но ни разу не видел.
– А я попадал.
– И что сделали?
– А что сделаешь? Расхерачили всех подряд, и всё. Другого выхода не было. Не перебьёшь их – они перебьют нас. Жалко наших пацанов! Шли без оружия. Человек двадцать мы их тогда насчитали. В суматохе один только успел к нам перебежать. – Старшина, чуть помолчав, продолжил: – Душманы в начале войны этот манёвр часто применяли. Первое время наши старались не атаковать. Потом уже стало невыносимо. Пришлось валить всех подряд: и своих, идущих впереди, как живой щит, и духов. Сейчас духи тактику изменили. Из пленных, да не только из пленных, а отобранных крепких пленных делают настоящих духов. Как я знаю понаслышке, им вначале выделяют оружие с холостыми патронами, а когда постепенно появится доверие, могут снабдить и по полной программе.
Открывающаяся дверь прервала разговор.
Охранник занёс на руках кувшин с водой и какую-то бурду в алюминиевых мисках. Положив всё это хозяйство у ног, достал из пояса две ложки и, разложив рядом с мисками, молча удалился, не забыв запереть за собой двери.
– Ну что, сержант, порубаем? Перед дорожкой! Думаю, нам идти долго придётся. Или ехать? Нужно подкрепиться основательно. По дороге могут и не кормить. Спрячут подальше от людских глаз и вспомнят только по прибытии на место назначения.
– А куда, интересно, старшина, нас всё-таки повезут? В какую сторону?
– Скорее, ближе к Пакистану. Финансирование с той стороны же идёт. И разницы для нас, Копылов, нет, куда повезут. Главное, мы живы. А там посмотрим. Может, фортуна и за нас сыграет.
Молча поели.
Снова заскрипели несмазанные петли дощатых дверей. Охранников на этот раз было двое, притом один из них был вооружён западногерманским портативным автоматом с убирающимся телескопическим стволом. Почти карманный, можно сказать. Как раз удобно моджахедам носить в восточных просторных одеяниях. И не заметишь, с какой руки выстрел произойдёт.
– Здрасьте! Повеселиться человеку вдоволь не дали, «кибини» духи, – выругался слегка старшина, убирая за пазуху ложку. И косо взглянув на охранника, кивавшего у выхода, продолжил. – Ну что, сержант? Пошли! Зовут! Не пойдёшь – поволокут нас. Братья мусульмане дважды просить не станут, – и, моргнув на неохотно поднимающегося Копылова, первым пошёл к раскрытым настежь дверям, поддерживая здоровой рукой вывихнутое левое предплечье.
Конец ознакомительного фрагмента.