Душелов
Шрифт:
С собственными параметрами разобрался просто. Восьмой уровень принес пятерку, а с предыдущих все еще болталась нераспределенная десятка. Сколько ни тяни, а решать все-таки придется. Вот я и решил – десять в выносливость, что сразу подняло жизнь на сотню. Общая стала 460, собственная защита без учета доспехов – выше сотни, с изрядно побитыми доспехами – чуть выше четырех сотен. Остальное ушло в ловкость – придется вертеться шустрее, чем рассчитывал. Обжора сильно пострадал на Кращере – не сумел втиснуть свою тушу за колонну и серьезно обгорел с левого бока, хорошо хоть лапы и головы сообразил втянуть, целы остались. В его панцирь Дар уже влил все, что смог, и остатками зелья обрызгал. Теперь Обжора дремал возле родника под статуей пленника, восстанавливал силы. Напился вдоволь напоследок. Да и мы заполнили опустевшие фляги – хоть со свежей водой проблем нет.
После невиданной щедрости системы, вывалившей на нас кучу опыта, в уровнях подросли все. И все, кроме меня, стали девятыми. А я снова отстал совсем немного – 14480/17085. Опыт ушел к Крохе и Фурии, хотя дикоша пока даже не участвовала в баталиях… Немного досадно. Не из-за того, что приходится делиться, нет. Просто добрать уровень уже будет негде, и в битву придется вступить восьмым.
Я украдкой вздохнул. Как ни пытаешься отвлечься от непрошеных мыслей, а к Филину все равно возвращаются. Думаю, не только у меня. Хотя из двадцати минут, положенных на отдых, пятнадцать мы провели молча, делая вид, что заняты распределением параметров, тем не менее всем немного не по себе. Папаша мрачен, как туча, Дар меланхолично-спокоен, а состояние Рыжей выдает предательская влага, проступившая в уголках зажмуренных век.
Да, о Филине не говорили, но каждый думал о нем. Да, он потерял только сейв. Но его смерть не назовешь приятной. Черт, да и не в этом дело. Все эти сухие рассуждения о сейвах коробят даже мысленно. Парень погиб. Возрождение в Репликаторе – да, это благо. Но как же ему будет обидно, что он не дошел с нами до конца. И вдвойне, втройне будет обидно, если мы не справимся с Губителем, ведь сила группы значительно ослабла с его потерей, а сложность осталась прежней. Единственное утешение для Филина – из Репликатора он выйдет с «Рукой Судьбы», не зря привязывал. Как чувствовал…
По сути, парнишка нас спас.
Роковая ошибка – остановиться, чтобы рассмотреть Кращера, едва не стоила нам жизни. У магов, как задним числом объяснил Дар, повышенное сопротивление к внушению, поэтому небольшая клоунада Филина, наверное, сильно удивила и разозлила древнюю тварь, раз она бросилась в атаку именно на погодника, забыв об остальных. Конечно же, Филин не предполагал, что произойдет. Конечно же, выходка была не слишком умной… Но сработала отрезвляюще и на общее благо. Какую же стойкость духа нужно иметь, чтобы умирая – и умирая мучительно в объятиях такой твари, успеть предупредить остальных о том, что он собирается сделать! И сделал. Успел. Погиб, но его гибель повысила жизнеспособность группы поднятыми уровнями, хоть как-то компенсировала потерю одного бойца. Да уж, внешность часто бывает обманчивой, по Филину и не скажешь, что он способен на такое…
Так как для погодника эта смерть первая, то возродится он через двенадцать часов. Думаю, к этому времени мы уже успеем закончить данж. Нужно обязательно заплатить Ушастому за инъекцию «витаминчика», чтобы возвращение парня в этот непростой мир обошлось без осложнений. Это самое малое, что мы можем для него сделать. Вообще, если рассудить, нас прямо преследовало удивительное, щедрое на везение стечение обстоятельств. Приручение фейри позволило найти «Руку Судьбы», личное решение Филина привязало оружие к его душе и активировало могучее заклинание… Такое ощущение, что название клана – «Охотники за удачей», теперь работает на нас. А может, наш талисман – фейри, и я пока просто не знаю ее скрытых возможностей?
И все же у любого везения, даже такого извращенного, есть ограничения.
Взять хотя бы Обжору. Бедняга. Ему от судьбы не уйти, как ни крути. В финальной схватке черепуту уготована роль жертвы, и это уже никак не переиграть. Понимает ли он это своим звериным умом? Мне было бы не слишком приятно, если бы на его месте оказался мой питомец. Дар как-то справляется, хотя все равно видно, что ему сейчас непросто. Ведь в питомцах – твои гены. Ты породнен с ними. Эмоциональная связь очень сильна и лишь крепнет со временем. Наверное, это все равно что пожертвовать частью себя или своим близким родственником. Лишь от одной мысли чуть легче на душе – после того как все закончится, Дар твердо намерен возродить питомца за счет собственного сейва.
И все равно не могу отделаться от ощущения, что мы Обжору предаем.
Вот же уродское условие уродского данжа…
– Ладно, хватит уныния, – нарушив гнетущую тишину, я поднялся на ноги и обвел всех внимательным взглядом. – Обсудим еще разок тактику по Губителю.
Глава 21
«Душелов»
Время загрузки: 10.59
Останавливаемся перед выходом из туннеля.
Прежде чем вступить в последнюю битву, нужно хорошенько осмотреться. Просторный подземный зал, являющийся обителью Губителя, наконец предстает перед нашими глазами. Никакой искусственной отделки, как в Оазисах. Все поверхности представляют собой бугрящийся базальт – серые оттенки с желтыми вкраплениями неизвестных минералов. Высокий свод усеян гроздьями толстенных многометровых сталактитов, которые гигантскими сосульками тянутся к растущим навстречу образованиям не меньшего размера. При должном воображении весь зал можно представить как смыкающиеся челюсти чудовища невероятной величины.
В центре свода сияет перевернутый Источник – бездонный колодец, из которого бьет световой столб, упираясь в пол и расплескивая сияние по всему залу. Свет пронизывает каменные зубья, отбрасывая на стены ощеренные тени. С шумом вырываясь из стены справа от туннеля, бежит быстрый поток прозрачной воды. Он пересекает весь зал и закручивается уходящей в бездну воронкой у противоположной стены. Ширина потока – метра четыре, глубина – едва ли по щиколотку. Свет пронизывает его насквозь, и отшлифованное дно видно отлично. По пути поток набегает на едва выступающий из воды девятиугольный пьедестал из прозрачного кварца, расположенный в центре зала и озаренный сверху голубым сиянием. Когда Губитель будет побежден, в этом десятиугольнике откроется портал, который перебросит нас к точке входа. А пока…
В этом ослепительном сиянии, скрывающем очертания трехметровой фигуры, нас ждет ОН.
Работа у него такая – поджидать жаждущих приключений.
Руки у Губителя скрещены на груди, кисти скрыты рукавами просторного балахона, сотканного словно из дыма – его поверхность постоянно перетекает, идет волнами, рябит. Глубокий капюшон надвинут на голову, скрывая лицо. Вместо него виден лишь колышущийся мрак, его не в силах преодолеть даже чистое сияние Источника.
– Вот же здоровенный, сучонок, – тихо роняет Дед, стаскивая с плеча молот и опасливо глядя на босса.
– Сосульки… – Лисичка обеспокоенно осматривает пространство обители. – Гонор забыл рассказать о сосульках. Бегать сложнее…
– Так даже лучше. – Я тоже внимательно изучаю все особенности предстоящего места сражения. – Если что, в критический момент сталагмиты можно будет использовать для кратковременного укрытия. Ладно, не будем тянуть время, расходимся. Проверьте ауры.
– Давно уже все проверено, – так же тихо ворчит Дед и первым делает шаг в зал. Три метра от стен по всей окружности зала – нейтральная зона до начала боя, и мы ее используем, чтобы рассредоточиться по заранее обговоренной тактике.