Чтение онлайн

— Понимаю, но сомневаюсь, что можно помочь человеку, который настолько загнался, что даже буквально создал себе новую личность, чтобы выживать. Как по мне, сколько бы вы или кто-то другой ей не помогал — она никогда и никому не довериться.

— Ты ошибаешься. Помочь можно всем. И каждый заслуживает второй шанс. Она, по крайней мере, точно.

— Как скажешь, — не стал я дальше развивать эту тему.

— А ты?..

— Что «я»?

— Если понадобиться… поможешь ей?

Я повернул голову и посмотрел на неё. Наши глаза пересеклись, и я спросил:

— Ты сейчас серьёзно меня об этом просишь после того, как она использовала меня, чтобы навредить тебе?

Неуверенный кивок, сделанный словно через силу и боль.

— Это безумие.

— Однако это кажется мне правильным. И Карэн, я уверена, согласиться в этом со мной. Так что, если ей…

— Я не думаю, что ей понадобиться моя помощь — она и до этого хорошо выживала без нас, это во-первых; во-вторых, я не знаю, что она может выкинуть — может, у неё в один момент в голове что-то переклинет, и она навредит вам. Так что, желательно, я бы хотел держатся от неё как можно подальше.

— И всё же, пожалуй…

— Она идёт, — кивнул я в правую сторону, откуда из-за деревьев, вышла Ева, медленно направляющаяся к нам со стандартным для неё в эти дни недовольным лицом.

— Хорошо. Отложим пока что эту тему…

Хоть Алиса с Карэн и думают о ней подобным образом, тем не менее одной из основных проблем все эти дни была, разумеется, Ева. Она нам, естественно, никак не вредила и даже помогала при нужде своим Даром, тем не менее дружеского или даже более хорошего отношения ни к кому из нас она за эти дни так и не проявила, несмотря на старания Алисы и Карэн. Более того — она свела общения со всеми нами к минимум, большую часть времени либо гуляя в одиночестве где-то недалеко от дома, либо сидя в доме, тупо смотря в потолок. Говорила же она с нами лишь тогда, когда это касалось обсуждения чего-то важного, вроде планов по возвращению обратно. И если меня подобный деловой расклад взаимоотношений между нами вполне устраивал, то вот Карэн и Алиса, проникнувшись Евой, пытались всё это время наладить с ней контакт, что лишь ещё больше злило её, отчего она через раз срывалась на крики, на которые, порой, даже находящиеся неподалёку демоны сбегались.

— Как там, кстати, остальные?

— Играли в «бизнес», когда я выходила.

«Бизнес» — это одна из десятка настольных игр, что были в этом доме и за которыми мы провели за эти дни множество часов. Разумеется, со вполне очевидным результатом — мальчик практически всегда побеждал, имея в этих играх в разы больший опыт, чем у нас. Суть же этой игры несложная — у каждого игрока свои фигурки, каждый игрок делает свой ход, кидая кубик, и сколько выпадает — настолько клеточек и двигает фигурку вперёд. Там есть ещё много всего, но по сути всё это так или иначе связано с бизнесом, потому мы и прозвали эту игру «бизнесом». Что куда удивительнее — так это то, что мальчик смог нам объяснить правила этих игр с помощью примитивных жестов, рисунков на снегу и рисунков на коробке самой игры.

— Видимо, решили так успокоиться немного.

— Наверное…

— Они готовы?

— Девочка да, Карэн вроде бы тоже, хотя и очень сильно нервничает.

— А мальчик?

— Пока что не решился… попросил ещё немного подождать.

— Ясно.

Как мы и планировали, мы предложили ему возможность пойти с нами. И, как и ожидалось, он очень долго решается. Однако время у нас не вечное, а предложили мы ему это ещё почти в самом начале, так что если он будет дальше растягивать время — нам ничего другого не останется, кроме как уйти без него.

— Слушай…

— Что?

— Если мы всё-таки доберёмся домой и разберёмся там со всеми проблемами, чем бы ты хотел заняться? Не в плане дел рода, бизнеса и так далее. А вот чем-то обыденным.

— Ты чего это?

— Просто… подумала, как здорово было бы наконец принять полноценный душ, а не обтирать друг друга мокрыми полотенцами. Как хорошо было бы снова сходить в какой-нибудь ресторанчик и покушать там что-то вкусненькое. Ну и… хотелось бы сексом заняться нормально… в тёплой и уютной комнате, на удобной кровати…

— Пожалуй.

— Так что, чем бы именно ты хотел заняться?

Я ненадолго задумался, а после ответил:

— Хотел бы вновь собраться со всеми вместе — чтобы ты, обсуждая что-то с Карэн, готовила на кухне; чтобы Карэн, отвлекая тебя от готовки, сама при этом занималась бы какой-нибудь фигнёй, вроде игры в приставку; и чтобы я сидел с Элизабет в гостиной, обсуждал что-то, пока она продолжала бы работать. И чтобы после к нам на ужин заглянула вся семья Агнэс, — и только договорив это, понял, что не совершил ошибку, сразу после чего сказал: — Извини. Я не хотел.

— Ничего страшного. Ты тогда сделал, что требовалось — спас мне жизнь. Знаю, что мог бы ты поступить иначе — точно поступил бы. Так что ничего плохого в твоих словах нет. И я бы, кстати, тоже хотела, чтобы мы потом как-нибудь так обязательно все вместе собрались! Я бы тогда на такое событие точно приготовила бы что-то очень вкусное! Только, разве что, с условием, что меня при этом предупредят не как в прошлый раз — за каких-то жалких пару часов, — мило усмехнулась она.

И когда я уже собирался ей ответить, меня опередили.

— Аж тошнит от перебора милоты, — проговорила Ева, встав рядом с нами и смотря на нас сверху вниз. — Надеюсь, все хотя бы готовы выдвигаться?

— Нет, ждём, когда мальчик решит, — ответила ей Алиса.

— Слишком долго он решает — у него на это много дней было. Короче, давайте начинать собираться и выдвигаться. Если так и не решиться — бросим его здесь.

— Так нельзя! — воспротивилась Алиса.

— Тц!..

— Сама подумай, как ему тяжело! Он младше девочки, прожил всю жизнь в этом месте, лишился обоих родителей в таком юном возрасте, прятался от собственного отца, превратившегося демона, а потом ещё и сам похоронил его остатки. И при всём при этом — Дара он не имеет, так ещё и немой!

И впрямь, исходя из того, что мы успели у него узнать за эти дни о его жизни, у него она была далеко не самой простой, но, на удивление, он всегда говорил, что был счастлив. По крайней мере, до потери родителей.

— И чо? Он мужик, или как? Пускай вспомнит, что у него яйца не просто так есть, и наконец возьмёт себя в руки.

— Он ребёнок!

— Ага, как и мелкая пизда, которая бросила своих и сиганула в аномалия вместе с нами. Так что не надо тут разводить сопли и защищать его… — раздался звук открытия двери. Из двери вышел мальчик, держа в руках какой-то большой, скрученный листок бумаги. — Ну наконец-то. Неужели решился?