Душегуб
Шрифт:
Из оставшихся троих ударить успел лишь самый сильный и главный, тот, который и послал меня. Мощный, по меркам курильщиков и вообще людей, прямой правый должен, просто обязан был достигнуть цели, а именно — моего носа, однако незадача: я успел перехватить одной рукой его запястье, а другой локоть, и рванул в противоположные стороны, ломаю как локоть, так и кисть, одновременно жахнув ногой в грудь.
— Курить не только вредно, но и больно.
Остальные двое свалились будто подкошенные, едва я успел порвать пару нервов и сделать открытый перелом. Кто-то дергался, хлюпая носом на грязном полу, кто-то отрубился сразу от боли, я же нравоучительно поднял палец вверх и произнес как наш препод по матану:
— Минздрав же предупреждал, что курение вредит вашему здоровью, а вы не послушались, — и, вдохнув порцию дряни, закашлялся и решил действовать быстрее: подобрав еще дымящиеся окурки и прожег каждому из них прямо в середине ладони кожу. Потом положил их в карманы и мирно вышел из туалета, захлопнув дверь.
Как же там воняет, ужас, у меня так вскоре и нос атрофируется…
Вот примерно так проходила каждая пара, а иногда и перемена. Правда, на перемене я специально ждал, пока никого не окажется рядом в туалете и запирал с другой стороны дверь, устраивая кровавое месиво внутри: вроде бы ясно написано — не курить, но нет, им надо, видите ли. Ну, надо, так получай. Прошло уже четыре (целых четыре!) пары, а я уже был никакой, в отличии от одногруппников, и буквально валился с парты, еле-еле держа спину прямо. Дело было не в учебе, а в сидении: я не мог НАСТОЛЬКО долго сидеть и ничего не делать, только слушая. Поэтому и стал выходить на каждой паре раза три-четыре, проходя по каждому этажу и устраивая кровавую баню для непонятливых. Наверняка все уже подумали, что я хожу покурить так часто: от меня несло за километр, но мне было сугубо наплевать на их мнение. Так и отсидел (ей богу, звучит как в тюрьме) матан, дискретную математику, экономику и историю. Ко второй я чувствовал в институте Ки Алины, которая на большой перемене в 30 минут подошла ко мне «поздороваться».
Хотя, какой там «подошла», подбежала как метеор, в то время, как я стоял рядом с Вадиком, точнее он рядом со мной и что-то пытался выяснить по поводу прошлой лекции у меня:
— …Получается, раньше на Руси преобладало поклонение всяким там духам?
И тут быстрые шажки в мою сторону неугомонной Алины достигли меня, и на моей шее повисла ее тельце, чуть не сбив рядом стоящего Вадика с ног.
— Охаё, Кай! — поздоровалась на каком-то очередном языке девушка.
— Привет, блин! Ты чего людей пугаешь, а меня убиваешь? — недовольно поинтересовался я, охотно обнимая висящую девушку за оголившуюся талию.
— Да ладно тебе! — смеясь, еще сильнее стиснула мою шею она и прошептала на ухо: — Ты что после четвертой пары делаешь?
— На тренировку запишусь, — так же прошептал я, немного удивившись: мы ведь все так же можем общаться ментально, однако девушка избегает этого, даже не объясняя почему.
— Я-ясно… — обиженно промурлыкала она, — Ну ладно, я побежала!
Поцеловав меня в щеку настолько быстро, что я даже не успел ойкнуть, она скрылась в толпе, а я только и пожал плечами: и чего она такая скоростная?..
— Ого, — напомнил о себе очкарик, — это твоя девушка?
— Сестра.
— Но-но! Сестра… Инцест, что ли?
Я лишь устало глянул на него и ушел куда подальше. Я не обиделся, нисколько, нет. Просто он меня уже задолбал: носится везде рядом со мной, что-то спрашивает, хочет обратить на себя внимание, а еще эти вои словечки умные пихает — «инцест»… Да я знать не знаю, что это!
До конца пар он больше ко мне не подходил, правду говорят: раз очки носит, значит умный! Может, я и выбил бы ему пару глаз, но не хотелось даже поднимать на него руку, и так парень был запуган местными и таскался за мной лишь из-за того, что я терпел его. А он, наверное, подумал, что мы уже стали друзьями.
Я усмехнулся, открывая входную дверь в спортивный комплекс и поправил рюкзак на плечах. Меня молча встретил тот охранник, который на этот раз откуда-то надыбал старенький деревянный стульчик и восседал на нем с очередным кроссвордом. Мастер просто, интересно, он хоть что-нибудь выиграл?
Я так же, как и вчера постучался в деканат физкультуры и вошел, закрыв за собой дверь.
— Евгений Георгиевич здесь?
— Ты что-то хотел?
Мне ответил молодой, лет тридцати пяти-сорока человек, сидящий за столом один. Он вообще был в деканате один, что странно. Короткие волосы, обтягивающая футболка, сквозь которую пахло недавним потом — тренируется. Жирком от него несло намного меньше, чем от любого студента, кроме, конечно же, Алекса. У того тело действительно нечто, если сравнивать с людьми, конечно же.
— Я бы хотел записаться на тренировки по муай тай.
— Медкомиссия нормальная? Отклонения?
— Медкомиссия отличная, отклонений нету, — прорекламировал себя я.
— Хорошо, верю, тренировки начинаются с завтрашнего дня в 15:40.
Я лишь кивнул, подумав: зря я брал с собой сменку, а через минуту уже стоял на улице и вслепую набирал телефон Алины.
— Да-да? — послышался жизнерадостный голос девушки, явно ожидавшей мой звонок.
— Привет еще раз, чего хотела-то? — решил сразу перейти к делу я.
— Пойдем домой вместе?
— И ради этого ты просила меня позвонить? — у меня аж голос сорвался до высокого тона. — Ладно, где ты сейчас?..
Мы встретились у большущего памятника в честь какого-то там известного россиянина, по-моему, Маяковского, гордо стоявшего во внутреннем дворе института, не так далеко от клумб с экзотическими цветочками, многие из которых пахли ну очень уж резко.
— Это твоих рук дело? — спросила Алина вместо обычного «привет».
Я вопросительно воззрился на нее, не поняв вопроса.
— У нас сегодня половина студентов попала в больницу. Их пришлось вытаскивать со сломанными и вывихнутыми руками. Некоторых прямо из смывных бочков.
Я вспомнил, как парочку непонятливых искупал, и девушка, заметив мою реакцию, рассмеялась:
— Ясно, похоже, я была права. Чем они тебе так не угодили?
— Они воняли, причем сильно.
— Ты собираешься бить каждого, кто тебе противен?
— Надо будет — побью, — весьма уверенно ответил я.
С недавних пор, когда я заново начал учиться драться, мне необходимы были спарринги, но ни на Маше, ни на Алине я не мог выложиться на полную — они девушки, поэтому я не мог даже ударить их… Мне просто жизненно необходимо был выпустить накопившееся и сейчас я был даже немного рад.
Остальной день прошел как и всегда: Алина сидела в наушниках и смотрела очередную анимешку, а после шла на улицу оттачивать еще не забытые навыки скрытности, а я все это время усиленно тренировался до ночи, упав на кровать едва ли не мертвым и мгновенно уснул.