Душа императора
Шрифт:
Существо надавило сильнее, вынудив Шайзан закричать. Кровь хлестала из руки и раненого бока.
Она нанесла удар головой.
В реальной жизни это оказалось не столь эффективным, как в книжках. Зрение помутнело, Шай задыхаясь упала на колени. Скелет рухнул перед ней, пробитый череп покатился куда-то в сторону, не выдержав такой атаки. Кровь текла по её лицу. Она разбила себе лоб и наверняка повредила собственный череп.
Шайзан упала на бок, пытаясь не потерять сознание. Медленно, тьма отступила.
Она лежала среди костей в пустом каменном коридоре. Всё было окрашено её кровью.
Шайзан победила. Еще одно испытание пройдено. Она громко выкрикнула боевой клич своей приёмной семьи, разрезала кинжалом блузку и замотала раны. Крови потеряно слишком много. Несмотря на всю свою выучку, еще одного такого сражения она не переживёт. Сил на это просто не осталось.
Ей удалось подняться и отыскать плащ Зу. Всё ещё обездвиженный болью, капитан наблюдал за ней потрясённым взглядом. Шай взяла все пять черепов и привязала их к плащу.
После этого она продолжила движение вдоль коридора, показывая свою силу, а не усталость, головокружение и боль, которые чувствовала на самом деле.
Он должен быть где-то здесь…
В дальнем конце коридора стоял просторный шкаф. Шай резко открыла дверцу и обнаружила Клеймящего лежащим на полу. Остекленевший взгляд источал ужас, все его прихвостни были стремительно уничтожены, один за другим.
Шайзан схватила его за ворот рубашки и мощным рывком вздёрнула на ноги. От перенапряжения она снова едва не потеряла сознание. Надо быть аккуратнее.
Клеймящий Кровью заскулил.
— Возвращайся лучше в свои болота, — угрожающе произнесла Шайзан. — Пойми, девушке, которая ждет тебя на родине не безразлично, что здесь, в столице, ты зарабатываешь много денег и делаешь всё это для неё. Но ты нужен ей там, дома. Перечитай письма и посмотри, что она пишет.
Шайзан сказала ему это от лица Шай, которая чувствовала бы себя потом виноватой.
Он смотрел на неё в недоумении.
— Да как ты… Арргх!
Клеймящий не успел договорить, поскольку Шайзан вонзила кинжал ему в ногу. Он рухнул, как только она выпустила его рубашку из рук.
— А это, — мягко сказала Шайзан, наклоняясь, — для того, чтобы получить твою кровь. И даже не думай возобновлять охоту. Видел, что я сделала со скелетами? С тобой я поступлю гораздо хуже. Я забрала черепа, чтобы у тебя не было соблазна вновь пустить их по моему следу. А теперь соберись. И возвращайся. Домой.
Он слабо кивнул. Шайзан так и оставила его на полу, истекающего кровью и трусливо прижимающего руки к порезу на ноге. Вызванные скелеты разогнали всю челядь вместе со стражниками. Шайзан медленно проковыляла к конюшням, остановилась и задумалась. Это ведь совсем не так далеко…
«С такими ранами не стоит никуда соваться. Не будь дурой. Но всё-таки, лучше быть дурой,»— решила она.
Некоторое время спустя Шайзан вошла в конюшню и обнаружила только пару испуганных конюхов. Она выбрала самого видного скакуна… И так, облаченная в плащ Зу, на его же коне, Шайзан галопом вылетела из ворот, и ни одна живая душа не смела остановить её.
— Неужели всё, что она говорила, было правдой? — спросил Ашраван, рассматривая себя в зеркале.
Гаотона взглянул на него. «Действительно, правда ли?»— подумал он про себя. Трудно понять, когда Шай говорила правду, а когда нет…
Ашраван упрямо настаивал на том, что хочет одеться сам, хотя, конечно, было видно, что он очень ослаб после длительного пребывания в постели. Гаотона сидел рядом на табурете, пытаясь разобраться в захлестнувших его чувствах.
— Гаотона? — Ашраван повернулся к нему. — Меня ранили, как она и сказала, так? Но вы предпочли обратиться к Воссоздателю, а не к нашим подготовленным мастерам Запечатывателям.
— Да, Ваше Величество.
«Мимика, жестикуляция… — думал Гаотона. — И как ей удалось подобрать всё так правильно? Он ведь действительно хмурился, прежде чем что-нибудь спросить. А если ему не отвечали, также слегка откидывал голову. Весь его вид, манеры, поза, движения пальцев, когда он говорит что-то особенно, по его мнению, важное…»
— МайПонский Воссоздатель, значит, — сказал император, накидывая золотистый плащ. — Почему-то мне кажется, что это было излишне.
— К сожалению, наши мастера не способны вылечить такие травмы…
— Я думал, они у нас умеют лечить всё.
— Мы тоже.
Император бросил взгляд на красную печать на руке. Его лицо напряглось.
— Это оковы, Гаотона. Бремя.
— Вы вытерпите это.
Ашраван повернулся к нему.
— Даже несмотря на то, что ваш суверен, можно сказать, был уже мертв, вы так и не научились проявлять чуть больше уважения к моей персоне, Гаотона.
— Я устал за последнее время, Ваше Величество.
— Вы осуждаете меня, — сказал Ашраван, поворачиваясь к зеркалу. — Постоянно. О, пресветлые дни! Когда-нибудь я избавлю себя от вашего присутствия. Ведь всё к этому и идет, вы понимаете? Прежние заслуги — единственная причина, по которой вы еще вхожи в мой круг.
Это нереально. Всё тот же Ашраван. Воссоздание настолько точное, настолько превосходное, что Гаотона никогда бы и не догадался, что же произошло на самом деле, если бы не знал правды. Как же ему хотелось верить, что душа, настоящая душа императора всё еще там, внутри него, а печать просто… вернула её, раскопав из глубин…