Дублер
Шрифт:
Валера по-приятельски улыбнулся, упер ствол пистолета в переносицу хозяина и гневной рукой втолкнул мужика в коридор.
– В чем, в чем…
– Засохни! Кто в квартире?! Быстро, бля! – Валера захлопнул двери.
– Никого, я один. Подождите, не стреляйте, я прошу..
– Я не подаю. Милиция. Ты Косых?
– Да, да. – Мужчина побледнел, и помада расцвела на его щеке алой розочкой.
– Тебя что, по-немецки спросить? Вер ист ин хаус? Я говорю, дома кто?
– Милиция? Никого. Я же…
– Понял, иди-ка сюда. Марш в комнату!
– Вы должны объяснить, по какому праву…
– Сейчас объясню. Сядь на койку. – Валера указал пистолетом на разобранную, разворошенную кровать. – Только дернись.
Не опуская оружия, он толкнул дверь во вторую комнату. Пусто.
– Лоджия есть?
– Да, вон.
Валера переместился к окну, глянул на лоджию. Никого.
– Ну-ка, в койку, лицом вниз, руки за спину.
Косых нехотя повернулся. Валера щелкнул браслетами.
– Помаду вытри.
Затем вернулся в коридор, распахнул по очереди двери кладовой, ванной и сортира. «Если обыск, то с грохотом, если радио, то „Максимум“!» На кухне тоже никто не прятался. Люблю загадки. Сейчас разгадаем.
Любимо вернулся в комнату. На столике возле кровати стояли початая бутылка «Шампанского», два хрустальных фужера, магнитофон. Опер добавил громкость, плеснул в фужер вина.
«Ты скажи, чо те надо?..»
– Где баба-то, Косых? Или ты с мужиком сосался и «шампунь» жрал?
– Пока вы не объясните, в чем…
Валера резко поставил фужер, развернулся и дернул дверцу стоявшего за спиной платяного шкафа.
– Здра-а-а-вствуйте. А вот и прекрасная половинка человечества. Позвольте ручку, я помогу вам.
«Прекрасной половинке» было лет пятнадцать-шестнадцать. До супруги Косых она явно не дотягивала по возрасту. К тому же супруга вряд ли бы залезла в шкаф. Из одежки на ней имелись трусики-бикини и, собственно, все. Перебор косметики на полудетской мордашке говорил об отсутствии вкуса и эстетического воспитания, а голубой цвет волос указывал на определенный род занятий.
– Выходим, выходим, Мальвина. – Валера поманил крошку стволом пистолета.
– А чо ты, блин, в натуре?! – Крошка оказалась не пугливой овечкой, а особой, имеющей чувство собственного достоинства. – Чо надо?! Мент, да?! Я щас позвоню, у меня дядя, знаешь…
– Заткнись, дура! – прошипел Косых, повернув голову. – Я те позвоню… Сядь и не вякай.
«Ага. Это я удачно зашел. – Валера давно уже понял, что господин Косых в отсутствие госпожи Косых решил предаться греховной похоти с малолетней грешницей. – Поэтому и дверь газовщику открыл, и девочку успокаивает. Что ж, очень приятно работать в такой обстановке. Да, что бы мы без женщин делали? Просто ничего!»
Девочка натянула футболку и джинсы, села в кресло.
– Что вам надо? – Косых тоже понимал, лезть на рожон не в его интересах, поэтому голоса не повышал.
– Всего ничего. – Валера убрал пистолет в кобуру и упал во второе кресло. – Моя фамилия Любимов. От слова «любить». Старший оперуполномоченный криминальной милиции. Я правильно угадал, что вы и есть Косых Борис Аркадьевич, прописанный на данной жилплощадке?
– Да, это я.
– А где у нас прописанная на той же площадке Косых Вера Анатольевна?
– Не знаю… На работе, наверное. Так кто вам нужен?! Я или она?
– Оба!!! А вы, девушка, пока потрудитесь найти свои документы. Надеюсь, вы не в федеральном розыске? Что ж, Аркадьевич, ты можешь мне не верить, но я искренне сожалею, что застал тебя в такую неудачную минуту. И как мужчина мужчину я тебя очень хорошо понимаю. Да, один раз живем, хочется всего попробовать. Но как лицо, стоящее на страже интересов государства, должен тебе заметить, что, ха-ха, совокупление с лицом, не достигшим половой зрелости…
– Я достигла, – возмутилась юная леди.
– А вас никто не спрашивает, это не вам решать. Да, так совершение упомянутого мной безобразия согласно закону является уголовным преступлением. Надеюсь, вы тут не в «прятки» на деньги играли? Кстати, а чем ты по жизни-то занимаешься? Трудишься? Если не секрет, то где?
– Я не работаю, не устроиться пока.
– И это я тоже понимаю. Куда ж тут устроишься? Но с голоду, я догадываюсь, мы не помираем. И от жажды тоже. И даже на любовь остается. На какие-такие, а?
– Мать помогает.
– И жена, жена тоже помогает? Мальвина, а ты ему не помогаешь? Как прекрасно быть окруженным женской заботой и вниманием.
– Вы можете расстегнуть меня? Я никуда не собираюсь бежать.
– Конечно, тем более бежать в твоем положении совсем глупо.
Валера освободил Косых от оков.
– Да, собственно, вернемся к барашкам… Сейчас, Борис Аркадьевич, я задам тебе пару несложных вопросов, естественно, не о том, какой шампунь ты предпочитаешь. Если ответы меня удовлетворят, я немедленно извинюсь, удалюсь и забуду про шкаф, жену, безработицу, уголовный кодекс, и играйте с Богом в свои «прятки», «города», «дочки-матери». Так, мадам, ну-ка брысь на кухню. Документы, кстати, нашла? Я так и думал. Шестнадцать-то есть?
Мадам по-детски огрызнулась и исчезла из комнаты.
– Лишние уши… Все для тебя, Борис Аркадьевич. Так вот, первый несложный вопрос, сам, наверное, уже догадался, какой. По этому адресу зарегистрирована компания, если не сказать концерн-синдикат, под названием «Валет», директором которой ты, Аркадьевич, и служишь. А на безработицу жалуешься. Я понимаю, будь ты ассенизатором, можно и промолчать стыдливо, но «Валет»… Вопрос понятен? Да, об истории с потерянным паспортом лучше даже не вспоминай, убью на месте.