ДШК
Шрифт:
— Я…
— Со мной все впорядке, — поспешил очнуться Василий.
На этот раз небо подмигивало звездами, но кроме этой фривольности они себе ничего не позволяли. По крайней мере не пытались танцевать, как недавние облака. В целом, не считая усталости в каждой клеточки тела, Василий чувствовал себя более чем сносно. «Пожрать, восстанавливающего принять, и совсем захорошеет», — резюмировал он про себя и сел.
— Рассказывайте, что я пропустил. Как понимаю, город мы отбили?
— Отбили, — кивнула Эмансиэль.
— Наши все живы?
— Все, — вздохнула Ло и шмыгнула носом.
— Что с Блохастым? — поспешил задать еще один вопрос Василий, пытаясь избежать истерики вампирессы на тему пацифизма и любви.
— Погиб блохастенький, как орчики с оружьецем ворвались…
Из рассказанного Лариэлем и остальными Василий смог восстановить картину событий. Пока он валялся без сознания, остальные геройствовали. Если бы десяток орков-гвардейцев не совершил одну единственную ошибку, все могло закончиться плохо, но враг увидел Блохастого и попытался добраться до него. А ведь всего-то и требовалось — перебить защитников сообща, но нет, орки разделились, оставив по одному бойцу на противника, за что и поплатились.
Ло сходу отправила своего оппонента в нокаут и помогла Эмансиэль. Карнагири без особых проблем управился с своим противником, а там и Лариэль поднял на ноги Фелиха убойным исцеляющим. «Вихря смерти» от тролля никак не ждали, и Фелих успешно сделал отбивные из пары орков. Правда, это не спасло Блохастного, но счет стал пять к четырем. Мог бы быть шесть к четырем, но Лариэль успешно додушил недобитого Ло врага. Его же вмешательство поставило точку в драке. Сложно биться, когда твои ноги лианы оплели.
И все же гвардейцы не зря считались элитой. Действуя сообща, они смогли достать Карнагири и Фелиха отравленными кинжалами, из-за чего Лариэлю теперь приходилось накладывать на них одно исцеляющее на два очищающих. Очень качественной алхимической гадостью смазали орки кинжалы.
— Некачественной, раз до сих пор не убила, — рыкнул демон.
— Мне другое интересно, почему нас не добили? Ладно пехота, но шаман-то у них остался.
— Призови духов и спроси.
— Опять камлать?! — мысленно ужаснулся Василий. — Лучше своих спрошу…
— Знали бы, так сказали бы, — перебил демон. — Спутников своих призови, они в бубен уползли, отошли уже давно, — прорычал он.
Василий последовал совету и призвал Ураганище. Тот из младшего духа воздуха стал обычным, так сказать, среднестатистическим, но писклявого голоса не утратил. Правда, теперь в нем эпизодически проскакивали завывания того самого урагана, но случалось это редко и не слишком громко. Болтливый и непоседливый дух принялся радостно кружиться вокруг обожаемого хозяина, спеша поделиться новостями.
По его словам, Блохастый оказался настоящим героем. Когда Василий тяжело ранил вражеского шаманам, Блохастый вложил всего себя в духов и направил их на ворвавшиеся в город войска. Оставшийся шаман орков просто не успел отреагировать.
— Он даже камлать перестал, — весело пискнул Ураганище, выписав перед носом Василия восьмерку.
«Скорее не стал рисковать или побежал спасать напарника», — недовольно прорычал демон. «Неудачно вышло, если бы не вложился в атаку, был бы жив», — мысленно вздохнул Василий, не слушая духа, принявшегося расписывать ужасы устроенной Блохастым бойни.
— Только она шла недолго, как убили шамана, так и ушли все, — пропищал Ураганище, выделывая помесь бочки и мертвой петли.
— То есть… у нас тут потрепанная, но боеспособная орда под боком?! — дошло до Василия.
«И в ней два Великих шамана. Завтра, крайний срок послезавтра, они нанесут удар и городу конец», — прорычал демон.
— Эщо аднаго такого штурма мы нэ пэрэжэвэм, — вздохнул Карнагири, то ли приняв восклицание Васи на свой счет, то ли просто поделившись гнетущими мыслями.
— Зачем столько смерти и боли?! — прорвало Ло. — Почему нельзя все решить миром. Любовью…
«Послать бы кровососку за шаманами орков, так она же их не убьет», — зло прорычал демон. «Пацифизм головного мозга, — вздохнул Василий. — Вот бы ее с Эмансиэль совместить, но…» — «А это мысль, — перебил его демон. — Повторяй за мной», — скомандовал он.
— Ты права, Ло. Война зло, но орки слишком агрессивны и глупы.
— Так надо им обяснить! Я…
— Именно ты, дитя ночи, ты, сможешь незаметно пробраться в лагерь орков, найти Великих шаманов и убедить, нет, показать им — война ничто — любовь все.
— Конечно, да я, — подскочила воодушевленная Ло.
«Убить не убьет, но жизненной силы столько отсосет, что у нас одним врагом меньше станет», — усмехнулся демон. «Хотя… раненого может и убить», — прорычал он в кровожадном предвкушении.
— Ло, ты ведь сможешь найти раненого шамана орков? — спросил Василий.
— Ну, — приложила она пальчик к губам, — не уверена, тут ведь столько раненых, что у меня все чувства отбило.
— Но шамана ты найдешь?
— Конечно, — фыркнула Ло. — Я же…
— Вот и хорошо, — кивнул Василий. — Иди, подготовься. Помойся там, переоденься, надушись или еще чего. Помни, от тебя зависит число спасенных людей.
— Ага, — кивнула Ло и окрыленной козочкой ускакала со двора.
«Куда это она?» — озадачился Василий. «Вероятней всего в сторону ближайшего постоялого двора или терм», — ответил демон, и принялся озвучивать дальнейший план дествий. Если упростить его до одной фразы, он сводился к «На Ло надейся, но сам не плошай». Проще говоря, благодаря имеющейся «Невидимости» и «Тихому шагу», демон предложил Василию поработать ассасином. И все бы ничего, если бы не Эмансиэль.