Дрянь
Шрифт:
— Ну да, конечно, — пробормотал себе под нос Мукасей и крикнул: — Какие гарантии?
Виктор Михайлович задумался. Потом проорал:
— Мы отъедем вниз метров на триста, а ты уходи в горы!
Мукасей стоял, прижавшись к холодной стене.
— Дайте подумать!
— Сколько?
— Полчаса!
— Думай пятнадцать минут, потом опять начнем стрелять!
Мукасей добежал до кабины, на малом ходу подогнал «КамАЗ» задом поближе к выходу. Поднял водительское сиденье, нашел там топорик, расковырял им задний борт, открыл створки, залез внутрь. В свете, идущем снаружи, были видны тюки с кокнаром, рядом стояли два ящика с опиумом. Мукасей постоял секунду, потом рубанул с размаху топором по одному из тюков. Посыпался порошок. Он рубанул еще раз, еще, еще. Когда все мешки были истерзаны, он выпрыгнул наружу, принес из кабины ведро, подскочил к баку с горючим, ударил топором. В пробоину полилось. Он бегал от бака к дверям кузова и обратно, выплескивая горючее, торопясь, обливаясь. Снизу послышался голос Виктора Михайловича:
— Ну что, надумал?
— Сейчас! — крикнул он. — Сейчас!
Мукасей зажег спичку, сунул ее в коробок, там вспыхнуло. Он спрятался за борт и сбоку кинул коробок в кузов. Мощное пламя полыхнуло оттуда. Мукасей бросился в кабину.
...Из черной дыры тоннеля выползло огнедышащее чудовище. Оно задом катилось вниз по дороге, быстро добралось до сгрудившихся машин и стало наползать на них. Зацепило, поволокло за собой, на ходу извергая огонь, сметая все на пути в пропасть.