Друзья
Шрифт:
(спасибо! ибо сколько тут уже можно меня толкать на дурные мысли??)
***
– Может, перед походом хочешь немного позагорать, поплавать в бассейне?
– Бррр, раздеваться при всех – увольте, сударь.
(удивлением изогнутая бровь застыла в ожидании ответов)
– А как ты тогда собралась купаться в море? Загорать на пляже? В гидроскафандре?
(рассмеялся, зараза)
– Ой-ой-ой, оч смешно. Был бы скафандр – можно и в нем.
– Могу купить.
– Марат! Да хватит издеваться!
– Я не издеваюсь, а лишь пытаюсь помочь.
– Будем искать малолюдные… пляжи.
– Может, сразу безлюдные тогда?
– Было бы идеально.
– Нееет, и не проси.
– Почему??? – удивленная, замерла я в растерянности.
– Я знаю таких, как ты, сначала непорочное предложение пройтись по пляжу – а затем бац… и все.
– Невинности лишишься? – едко расхохоталась я.
(краснея… от давно утерянных тем)
– Та, тьфу, невинность. Ее у меня давно отобрали… А вот покусаешь меня и заразишь еще.
– Чем? Бешенством?
– И им тоже. А так – вредным стану, ужас. И кому я тогда такой буду нужен?
– Дюан. Видишь этот босоножек, - (злобно замахала им в руке), - сейчас получишь по одному месту.
– Нет, вот точно недоброе замышляешь. Чувствую левой пяткой.
– А правая молчит?
– Пока молчит, но уже начинает покалывать.
– Ты – свинья.
– Я? Чего?
– Потому что ты только и издеваешься надо мной!
А, помню время, когда только начинали мы с тобой общаться, таким тихим, скромным казался.
– Казался??? Ха! Был! Патти, был! А ты меня развратила. Вот почему боюсь с тобой идти на безлюдный пляж.
(не-е-ет, эта его едкая, язвительная ухмылочка просто не может быть не наказанной!)
Сколько сил было, рванула я к своему «истязателю» - и тут же стала шлепать…кхм, пытаться попасть по Марату – ничего, как ветер, убегал, ускользал от меня, лишь ликующе хохоча над глупыми усердиями.
Вмиг застыла, надулась (наигранно) я, нахмурилась.
– Не ве-рю, не ве-рю! – вдруг запричитал мне на ухо Марат, еще громче смеясь.
– Ну, гад. Ты – ПОПАЛ! – резкий разворот – и едва «критический» удар обещал быть успешным, как Лимончик тут же перехватил мою руку, ловко дернул на себя – отчего невольно плюхнулась ему в объятия – и крепко сжал.
– А теперь что? – с вызовом и шуткой проговорил Марат, пристально всматриваясь… сначала мне в глаза, а затем, всё же, невольно скотился взглядом к губам.
(приятно и больно вдруг стало внутри меня: так хотелось поддаться чувствам, но… что… если… только испорчу?)
(тяжело сглотнула)
– Ты боялся, что покусаю – так вполне сейчас это может произойти, - суховато как-то прошептала я (пытаясь вытянуть за уши в интонации шутку – да неловкость и волнение сожрали всё, сбили на ноль).
(стук дверь – спасительный… или губительный – но от него мы тут же отпрянули друг от друга, как преступник от цели, увидав жандармов)
– Да? – живо (вернее спешно, но нехотя) отозвался Дюан.
– Завтрак, сер…
– Заходите. Открыто…
Черт, и так… всегда. Закон бездушной… подлости.
Глава Шестьдесят Вторая
– Какой бассейн? Какие 150 кв. м.? Ты что… обкурился???
– Патти, мы же не на десять дней приехали.
– Так, тем более! Ты помнишь, что мы договаривались платить за квартиру напополам?
– Помню. Я шутил. Вернее соглашался, чтобы ты не закатывала истерику раньше времени.
– Маааарат! Тут, тут цена будет за эти «излишества», как я не знаю что…
– А я знаю – и вполне могу позволить себе.
– Ты – сумасшедший!
– Патриция, у меня только в Лондоне два клуба, у нас в стране – три, и думаем посягнуть на Рим.
(невольно опешила от заявленного)
– И что? Причем здесь всё это?
Как я могу жить спокойно, пользоваться всем этим, когда знаю…
– Что? Что знаешь? Что я оплатил всё это?
– Да.
– То есть, быть богатым, по-твоему, - преступление. Мерзость. Изъян.
– Нет, но…
– Что но?
– Сидеть на чужой шее, жить за ЧУЖОЙ счет – вот преступление.
А я и так довольно много чего тебе уже должна.
– Ничего ты мне недолжна. ПОНЯЛА? – нервно рявкнул Марат и тут же невольно отвернулся, пряча свою ярость.
– Я не согласна.
– Прошу, Патти, перестань. Не доводи всё до ссоры, - уже более сдержанным голосом проговорил Дюан… (и даже удостоил косым взглядом).
– Так вот почему ты так упорно отказывался выбрать жилье еще дома – коварный план Гитлера: на месте решил добить. Да?
– Нет, Патти. У Гитлера ничего не вышло. Пусть этот план лучше будет все же моим, Дюана…
(безуспешная попытка пошутить; неспешный поворот, глаза в глаза)
– Мне будет… не по себе,… понимаешь?
(пытаюсь говорить спокойно, а сама едва не визжу от истерики)
– А по себе, так это - в тесной квартирке, без кондиционера и с неудобной, твердой кроватью?
– Да.
– Патти. Это - твое мнение. А вот малышу такие условия явно не будут в пользу.
(промолчала)
Давай так, я соглашаюсь на то, что кулинария все еще будет оставаться на тебе, но в остальном - …
– НЕТ!
– Нет? Ты повара хочешь? – съехидничал Марат, «блестя» своей коронной ухмылкой.