Друзья
Шрифт:
Без него, без Марата – уж лучше сразу умереть. Прошу… не делай так со мной. Молю, Боженька, пусть мы помиримся. Пусть … всё … будет… хорошо.
…
Едва ли смогла уснуть – глупые минуты дремоты, шизофреническая шутка сна и нервоза…
Семь утра – спасительный крик будильника.
Чуть ли не впервые за последние полгода, я так рано выперлась на работу.
Раньше даже, чем тетка пришла…
– Что-то случилось, Патти…?
– Просто молчите. Молчите, если не хотите, чтобы я тут расходилась на весь рынок…
…
«Абонент не доступен»
Да и дома… этот «абонент»… не появился.
Кушать? Да ни черта в рот не впихнешь!
Рвать, блевать хочется от всего этого…
Рыдать и кричать.
Взгляд невольно уткнулся в пирожки, гребаные пирожки с капустой. Если бы вы только знали, как я вас… НЕНАВИЖУ!!!!!!!!!
(охапкой сгребла все в кучу – и в мусорное ведро)
Чертов ублюдок, Марат! Я и тебя… уже ненавижу,… ненавижу за твою тупость, недалекость... Кааак, каааак ты только мог подумать, что я променяла всё, всё, что было у нас, на этого мерзкого поддонка?
Каааак?
Я же… я же люблю тебя… больше жизни люблю! А ты,
а ты…
Свернуться калачиком на диване, уткнуться носом в рубашку Марата – и просто, тихо… сходить с ума…
Мальчик мой, прошу… молю, не делай так со мной. Вернись,… умоляю…
Глава Сорок Восьмая
…
Несмелые шаги по кухне – и вдруг больные вертолеты в голове заставили невольно ухватиться за что-либо стоящее, твердое, упористое рядом.
Ну, вот. Давно ли были позывы обморока?
Упаду, треснусь об какой угол, убьюсь – а он даже не заметит.
Мааааарат, ну, где же ты??
…
И снова попытки найти своего «абонента».
Знаю, глупо, знаю, тщетно… и едва ли не с точностью до децибела могу спародировать слова «робота-оператора»…
«Абонент не может… This call…»
Хоть яду нажрись – и просто усни, ожидая своей смерти…
Марат…
Милый мой, любимый…
вернись…
***
… сойти с ума… от боли,
или, просто, задохнутся от переполненных чувств…
Да в чем же моя вина? Что я сделала не так?
Теперь, теперь, когда можно со стороны взглянуть на всю ту ситуацию: начинаешь понимать, видеть какие не какие выходы. Укусить, плюнуть в лицо… завизжать, как недорезанная…
Да, черт, мне касаться его было противно, а не то что… кусать. Мне провалиться сквозь землю хотелось, а не то что трогать, толкать,
провоцировать на ссору…
Да с кем? С этим дерьмом? ЗАААААБЫТЬ – и только, и только, что мне хотелось. Он даже не достоин и малюсенького кусочка моей памяти …
Ничтожество.
В трудный час – убежал, как пес позорный,
а теперь, как только снова голову высунула, вынырнула, снова живу – вернулся?
Да нет, нет! малыш мой, гад редкостный, тебя в моей жизни… больше не будет.
Не бу-дет.
Уткнуться носом Марату в подушку – внимать родному аромату…
… попытки, глупые попытки… уснуть.
Несмелые щелчки, шорох у двери –
как больная я кинулась на звуки…
Замерла... Замерла в шаге от него.
Несмело перевел, поднял взгляд на меня.
– Марат…
(едва слышно прошептала я,
сдерживая, с последних сил, слезы)
– Привет, - тихий шепот,
взгляд в сторону…
увидел, заметил – чертовые пирожки в мусорном ведре…
Промолчал. Шаг вперед, по коридору …
– Я тебе звонила.
(плавное движение – положил ключи на тумбочку; разулся, нехотя стащил с себя пиджак …)
– Марат… ты всё неправильно понял.
Прошу, выслушай меня.
– Патриция. Давай не сейчас.
Я сильно устал, грязный, дурно пахну… - мне срочно нужно в душ…
А потом – потом всё обговорим.
Прости…
(несмелые шаги – и побрел от меня прочь, ушел в ванную)
Молчу. Стою посреди коридора, пристально наблюдаю за каждым его движением – и покорно жду.
…
Тело заклякло, застыло на месте… и все те полчаса (или сколько там)… что провел Марат в душе, я покорно сидела на диване, в зале… ждала своего судью, боясь даже крохотное, «неправильное», движение сделать …
… вернулся, вернулся – это уже хорошо. А теперь, теперь я всё сделаю, всё, что в моих силах, лишь бы вернуть… то, что было прежде.
Несмело скрипнула дверь… - шаги (мои) навстречу…
… прошел мимо, нырнул в спальню, открыл шкаф – попытки отыскать чистую одежду.
(замерла я на входе, замерла у двери – как пристыженный воришка)
Молчит.
– Я тебе звонила…
(едва слышно, да так, чтобы если и не услышит – то и слава Богу, прошептала я)
– Я не хотел с тобой говорить.
(уколол, уколол в самое сердце - терплю)
– Марат…
– Нет, Патти. Ты послушай, - развернулся ко мне лицом. – Патти. Я был не прав. Не стоило так реагировать. Прости…
– Марат, так… так ничего же не было, - живо кинулась я вперед, шаги ближе.
(невольно попятился, отстранился от меня)
– Я всё понимаю. И… даже если вы помиритесь с Фернандо – это будет хорошо.
– Что?
– У вас будет малыш, Патти. И…
– И что? Это – мой малыш. Ты сам так говорил. Марат …