Чтение онлайн

"Я упал с большой высоты, но в отличие от твоего луноликого, у моего не было магии".

"План сработал, — удовлетворенно ответил Эргхарг, но на всякий случай спросил: — Твой луноликий мертв?"

"Мертв".

Зеленый хищник осторожно повел глазами, и увидел распластанное изломанное тело колдуна. Плащ на волчьем меху прикрывал большую часть туловища, но руки, грудь и голова остались на виду. От сильнейшего удара череп Вильковеста треснул, камни под ним были залиты кровью. Эргхарг закрыл глаза.

"Мне жаль, — повторил зеленый дракон. — Он мог бы жить еще долго".

"Но не должен был, — ответил Гаргхортсткор. — Вильковест спятил, отчасти именно поэтому я решил умереть. Его безумие заразно, еще несколько десятков лет, и я превратился бы в отвратительное существо, место которому лишь в котле Эхалотея [33] . Мудрый Крхэнгрхтортх, как всегда, оказался прав".

"Не ты решил умереть, — поправил соотечественника Эргхарг, — это мы тебя убили".

"Не считай себя убийцей. Я помог вам это сделать".

"Каким образом?"

Гаргхортсткор минуту молчал, и Эргхарг подумал, что тот уже умер, но дракон, чье имя переводилось, как "белая смерть", еще держался за жизнь.

"Первые пятьсот лет были сплошным праздником, — произнес истинно свободный, — Вильковест дарил столько и-ши, что я не просто стал зависимым, но превратился в нескончаемую трубу, без устали высасывающую из луноликого божественную энергию. Вильковест не возражал, ведь он тоже много получал от меня. Мы были счастливы, как только могут быть счастливы луноликий и истинно свободный. Увы, человеческие тело и разум не приспособлены к такой долгой жизни. Вильковест сошел с ума, им овладели низменные потребности, недостойные луноликого, он возжелал всемирной власти. Я не хотел помогать ему, но не имел права мешать. Однако понимал, что долго не выдержу".

Эргхарг вздохнул. Он не был на месте Гаргхортсткора, но хорошо представлял, каково это — знать, что идешь против собственных убеждений, потворствуя спятившему безумцу, и не сметь его уничтожить. Истинно свободные не убивают своих луноликих. Не могут.

"И ты решил убить его чужими руками, — произнес Эргхарг. — А заодно умереть самому. Ведь истинно свободные не убивают самих себя. Хотя и могут".

Гаргхортсткор снова надолго замолчал, а потом вздохнул.

"Для меня это было единственным выходом. Твой первый луноликий прекрасно для этого подходил. Мне стоило лишь приоткрыть планы Вильковеста, разрешив Дагару подслушать мой разговор с колдуном, и тот сделал все, что от него требовалось".

"Ловко. Но зачем ты мне все это рассказываешь?"

"Хочу предостеречь тебя от моих ошибок, Эргхарг. И кое о чем попросить. Обещай выполнить!"

"Нет, — Эргхарг почувствовал, что связь с Гаргхортсткором становится слабее. Дракон уходил. — Но обещаю подумать".

"Подумай. Уверен, ты придешь к таким же выводом, к каким пришел я, и которые давным-давно сделал мудрый Крхэнгрхтортх, — белый дракон прервался, собираясь с силами, а потом продолжил: — Первые пару веков вам с Янеком будет очень хорошо, но в конце концов вы устанете. Друг от друга и от жизни. Вы перепробуете все развлечения, какие придут в голову, облетите весь Аспергер, и на земле не останется ничего, что сможет вас заинтересовать. Возможно, ты с этим справишься, но хомо обыкновениус устроены иначе. Он сойдет с ума. И если ты его не… остановишь, сойдешь с ума сам".

"Ты предлагаешь мне убить своего луноликого?" — удивился Эргхарг.

"Когда придет время. Это придется сделать. Ты ведь видел, что случилось с Вильковестом".

"Он исключение!"

"Такое же, как Янек, — перебил Гаргхортсткор. — Твой луноликий обладает магией. Никогда не задавался вопросом, почему? Когда настанет время, тебе придется от него избавиться. Если ты сможешь с этим смириться, найди себе другого луноликого, а если нет… мы будем вместе вариться в котле Эхалотея".

Эргхарг замолчал. Слова соотечественника казались ему бредом умирающего сознания, но он знал, что никогда их не забудет.

"Прощай, Эргхарг, — выдохнул Гаргхортсткор. — Когда закончится срок твоего изгнания, передай Крхэнгрхтортху, что я умер достойной смертью".

Эти слова стали последним, что услышал зеленый дракон. Его сознание вдруг стало куда-то уплывать, черная река исчезла, сменившись серыми облаками, боль отступила.

— Эргхарг! — раздалось прямо над ухом. — Тебе уже лучше?

От десяти лучших воинов сартрской армии в сопровождении Фархата остался лишь мейстер Тобош — высокий статный плечистый военный. Он был бы красивым, если бы не оспины, покрывающие все лицо. Мужчина сидел в королевской карете напротив его величества и тревожно выглядывал в окно.

— Мне следует охранять вас снаружи, ваше величество.

— Не имеет значения, — отмахнулся Фархат. — Кучер довезет нас до границы, а от эльфийских стрел защитят заклинания. К тому же ты сам слышал голос земли. Полукровка сел на трон и приказал остроухим не оказывать сопротивления. Война окончена. Мы проиграли.

— А как же Вильковест? — спросил мейстер.

— Даже он не справится со старшим народом, ведь солдаты поняли, что остроухие сложили оружие, ви-эллийцы подняли белые флаги, да и армия О-шо со дня на день откажется от атаки. Силы неравны.

Тобош тактично замолчал и снова стал смотреть в окно, а Фархат вздохнул. Еще никогда король не чувствовал себя таким несчастным. Его мечта, смысл его жизни, уничтожен. Сартрский правитель знал, что ему не хватит отмерянного жизненного пути, чтобы придумать новый план и собрать новую армию. Все кончено.

— Не думал, что вернусь домой ни с чем, — едва слышно прошептал он. — Либо все, либо смерть.

— Не накликайте, ваше величество, — Тобош сплюнул через левое плечо. — Может, мне лучше наружу выйти? Там от меня больше толку, чем здесь.

— Без коня ты бесполезен снаружи кареты также, как с конем внутри.

Мейстер отвернулся, а Фархат снова предался мрачным мыслям.

Поначалу все шло как нельзя лучше. Полукровка ехал с ним в золотой карете, и король еще надеялся уговорить его сотрудничать. Мальчишка оказался чересчур упрямым, но Вильковест это предвидел. Он дал Фархату кольцо, которое убило их предводителя, но не предполагал, что полукровка отважится занять трон, и уж тем более не мог предположить, что остроухие станут его слушать.