DREAM
Шрифт:
– Не большие, но где обычная студентка может заработать две тысячи долларов в месяц?
– Я зарабатывала. В Америке. И при этом мне не приходилось делать что-то, что хоть как-то ущемляло мое достоинство».
И самое удивительное, что обычная девочка из деревни – это я. Слышала я еще одну байку, как девочки «из деревни» любят раздеваться на студенческом конкурсе «А на что вы способны?». У нас на журфаке. Дабы впечатлить, как мне повествовала одна девочка из Питера. Ибо больше нечем…
Всегда меня поражало, с каким пренебрежением относятся городские ребята к своим «деревенским» ровесникам. Даже не оставляя им никаких шансов, пребывая в уверенности, что все, кто не из областного центра, просто глупая безвольная масса, только и способная на алкомарафоны с попеременными оргиями. А выходцы из нашей доблестной столицы и вовсе верят, что все, кто за МКАДом – это варвары, так и желающие захватить власть в белокаменной.
Я не люблю говорить о своем происхождении. О том, что мое детство прошло в деревне, из которой я мечтала поскорее уехать.
Может, конечно, в моем детстве не было уроков городского коварства, но я умею чинить велосипед, кран, и когда в семь лет я ходила одна по улице и стреляла из своего самодельного лука тонкими палками, меня это никак не смущало. Зато я знаю, что у меня было настоящее детство, со сказками. И сказки были такими, какими я их себе и представляла.
Морозным февральским утром я ходила по лужам между пятиэтажек, заборов, деревьев, мимо нашей котельной. И представляла, как я вырасту. Кем я стану, куда буду путешествовать. Мне виделось, что пятиэтажные дома превращаются в небоскребы Нью-Йорка. Что много людей вокруг. Что я часть этого большого мира, а не маленькой безлюдной улицы Дорожная. Такое совершенно обычное название для улицы. Такая, наверное, и в каждом городе есть. Почти как Набережная. Только для такой улицы хорошо бы, чтоб река была, или еще какой водоем. А здесь – даже особой причины не надо.
Конец ознакомительного фрагмента.