Дразнящий аромат
Шрифт:
Скосив глаза, она с трудом могла разглядеть сильные, широкие ладони и длинные пальцы. Белый шрам – Тесса не помнила, чтобы видела у него этот шрам прежде, – пересекал костяшки пальцев на левой руке. И никаких украшений – только большие плоские часы.
Фотограф заставил ее приподнять подбородок, чем положил конец этому тайному созерцанию, а Холлу велел передвинуть одну руку ближе к ее шее.
– А теперь, – просюсюкал он таким тоном, будто обращался к младенцам, – широко улыбнулись! Капитан, буду премного обязан, если ты чуток поработаешь губами!
Несмотря на раздражение и головную боль, Тесса не могла не улыбнуться в ответ на это двусмысленное восклицание.
Этот сопляк понятия не имеет о том…
– Слава тебе, Господи, наконец-то она соизволила улыбнуться! – Камера успела щелкнуть три раза подряд, прежде чем фотограф выпрямился. – Ну все. Я кончил. Спасибо вам, ребята, за доставленное удовольствие!
Он сноровисто подхватил свои пожитки и заковылял прочь, так и оставив Тессу в опасной близости от капитана. К ее облегчению, Холл убрал руки, позволяя ей сделать шаг вперед. Она резко повернулась, вздернув подбородок и собираясь ринуться в бой, – и невольно подалась назад, охнув от неожиданности.
От носков отполированных до блеска форменных ботинок до лакированного козырька фуражки он выглядел ожившей картинкой, сошедшей с рекламного проспекта. Синий капитанский китель сидел на нем как влитой, без единой морщинки, а застегнутая на все пуговицы рубашка ослепляла своей белизной, подчеркнутой идеально завязанным темным галстуком. Он по-прежнему носил по-военному короткую стрижку. И хотя в данный момент он не пустил в ход свою знаменитую убийственную улыбку обольстителя, весь его вид говорил о непробиваемой уверенности в себе – в точности так, как она это помнила.
Тесса постаралась не зацикливаться на том, что у нее взмокли ладони и неприятно засосало под ложечкой. Конечно, это всего лишь ее желудок напоминает о пропущенном ленче.
– Мистер Щелкунчик был прав. Вам действительно очень идет парадный мундир, сэр.
Лукас Холл смотрел куда-то в голубую даль, широко расставив ноги и сложив руки за спиной, как будто уже стоял на качавшейся палубе корабля. На нее он обратил внимания не больше, чем на комара.
Не дождавшись ответа, Тесса запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо, и со слащавой улыбочкой прошипела:
– Не пытайся меня игнорировать! Это бросается в глаза!
– А не ты ли игнорировала меня целых две недели – с того самого дня, как поднялась на борт? По-твоему, это не бросалось в глаза?
– У меня не было времени вести с тобой светские беседы! Я надрывала задницу, чтобы успеть привести в порядок эту калошу, и…
– И ты шарахалась от меня как от чумы. – Он наконец-то соизволил повернуться, чтобы обратить на нее сердитый взор светло-карих глаз. Мрачные, волчьи глаза – душевного тепла в них было не больше, чем в водах Верхнего озера в январе. Тесса онемела от испуга, но краем глаза успела заметить какое-то яркое движущееся пятно, и это помогло ей выйти из оцепенения.
О счастье! Прибыла их леди-босс!
– Шоу начинается! Приготовьтесь! – Повелительный шепот сопровождался свистящим шелестом дорогого розового шелка, блеском золота и ароматом изысканных духов. – Репортеры непременно захотят с вами поговорить. Помните: вести себя профессионально, отвечать только то, что вам велено, и… мисс Жардин, не стойте так близко от капитана Холла.
Что на языке Розовой Вдовы, несомненно, означало: «Он мой! Не трогать!»
Да Тессе вовсе и не нужен был этот тип!
Призывно покачивая бедрами, леди-босс как нож сквозь масло прошла сквозь толпу репортеров, отлично зная о том, как жадно глазеют на нее все эти мужики – не исключая, между прочим, и самого капитана Холла. Эти откровенные взгляды напомнили Тессе о слухах, ходивших среди экипажа корабля, и ей стало совсем тошно.
– В ее возрасте женщина должна быть достаточно опытной, но ей все равно далеко до тебя, – ядовито заметила Тесса, отступая в сторону. – К примеру, она наверняка не умеет растворяться в пространстве, не потрудившись даже попрощаться.
Капитан Холл снова обернулся к Тессе, и под его тяжелым взглядом и без того плотный и душный воздух превратился в густой кисель.
– Мы успеем обсудить это позже, Жардин, но не здесь.
Не в бровь, а в глаз! Ей все-таки удалось задеть за живое эту бесчувственную гору мышц!
Тесса сосредоточила свое внимание на корабле, ожидающем церемонии крещения, и вид его высокого носа и плавных линий немного улучшил ее настроение. Ведь до сих пор ей приходилось плавать только на неуклюжих грузовых судах.
По сравнению с ними это был настоящий красавец. И каждая минута, проведенная на его свежевыкрашенной палубе, с лихвой окупит и необходимость подчиняться приказам капитана Холла, и неизбежную войну с мужским экипажем, не скрывавшим своего недоверия и даже презрения к женщине-начальнику.
Над головой снова раздались резкие крики чаек, и Тесса посмотрела на двух серо-белых птиц, выписывавших изящные круги в небесной голубизне над «Талисином».
Погода выдалась на славу, и Тесса жалела лишь о том, что вместе с ней в этот день нет ее родных. Но отец стоит под погрузкой в Маркетте; Эверетт спускается вниз по течению Сент-Мэрис; Стив до последнего надеялся, что его корабль придет в Милуоки вовремя, но его что-то не видно; а Мэтт…
Тесса едва удержалась от слез, когда сообразила, куда завели ее неосторожные мысли. Стараясь совладать со спазмом, перехватившим горло, она с преувеличенным вниманием разглядывала празднично украшенный причал. Там в ожидании церемонии топтались владельцы кораблей, репортеры, рабочие доков и десятка два важных персон в дорогих черных костюмах. Всем не терпелось поглазеть на то, как неугомонная вдова Роланда Стенхопа на свой страх и риск попытается пустить в дело денежки старины Ролли, самого крупного судовладельца в истории Великих озер.