Чтение онлайн

– Флорелла, губка-бальса, венерианская и марсианская плесень? – Уточнил Ив Козак.

– В том числе, – ответил Чинкл, – но не только. Мы быстро научились выращивать из псонтов некоторые детали, например, фрагменты корпусов проа, флаек и домов, и некоторые электронные элементы, например, фитэпы – фитоэлектронные процессоры, точнее, трехмерные микросхемы. Но полноценным использованием псонтов следует считать такую организацию, при которой с псонт-линии выходят готовые машины.

– Как из псонтов может вырасти готовая машина? – Недоверчиво спросил Ним Гок.

– Принципиально так же, как машина может быть построена на роботизированном производстве. Забудьте о мифической границе между роботом и живым существом. Никакой границы нет. Животные, растения, бактерии, вирусы, псонты, роботы, это кибернетические системы одного класса.

– Животные размножаются, а роботы нет, – заметил красный комбриг.

– Рабочие муравьи не размножаются, – возразил Кватро. – А, с другой стороны, уже существуют микро-роботы, которые строят себе подобных. Кстати, рабочие муравьи хорошо иллюстрируют некий подход… Я могу объяснить в общих чертах.

– Ты придумал, как прицепить муравьев к нешгаизму? – Предположил Хаамеа.

– Нет, – сказал математик, – Это эволюция придумала 50 миллионов лет назад.

…

Мысленно представьте себе обнаженную девушку с пышными формами, загорающую лежа на животе и уже достигшую нежного розовато-бронзового оттенка кожи. Теперь мысленно уберите из этой картинки все, кроме попы, а саму попу представьте себе полупрозрачной и увеличьте её в 20 раз. Получится кафе «Bello Culo» в секторе «DA» тетрабублика Хат-Хат с четырьмя столиками на четыре посадочных места каждый.

Когда Чуки, Скиппи и Зирка вошли в «Прекрасную Жопу», там было всего пятеро посетителей. Один столик занимала четверка австралийцев – виндсерферов. Они с любопытством дегустировали рубиново-пурпурное вино «Chateau Lafite Rothschild», которое в Сиднее (как, впрочем, и в Нью-Йорке, и в Париже) стоило около тысячи долларов за бутылку, а здесь, почему-то, всего пять долларов. Над стойкой висел мотоцикл «Harley Davidson» (электро-копия легендарной модели «Easy Rider»), с табличкой, гласившей «Этот байк будет призом любому, кто найдет у нас вино, не соответствующее этикетке! Можно дегустировать, делать химический анализ, etc».

Свои дегустаторские таланты виндсерферы объективно оценивали, как нулевые, с химическим анализом последний раз имели дело на уроках химии в школе, а вот мотоцикл их привлекал – при условии, если он ездит, как настоящий.

– А можно ли его, к примеру, купить, и почем? – Обратился один из австралийцев к бармену, мальчишке-банту лет 16-ти.

– Нет, бро. Этот не продается. У нас их серийно не делают.

– Черт, жаль…

– …Но, – продолжал мальчишка. – Если ты дойдешь до сектора «B», то там мото-клуб. Спросишь Сефала, это парень вроде меня. Он тебе за три дня сделает такой же байк. Недорого, а ездит лучше настоящего. Заправлять любым спиртом, можно самогоном.

Чуки сходу встряла в разговор.

– …А если кто хочет электро-копию «Volkswagen Beetle» 1938 года, то это к нам на Атауро. На кукольной фабрике в Виа-Койн спросите папуаса по прозвищу Слэш. Он делает эту модель почти что серийно. На вид один в один как оригинал.

– А чего денег? – Живо заинтересовалась одна из австралиек.

– Только не упади, – сказала Чуки и назвала чудовищно гуманную цену.

Австралийцы восторженно засвистели. Молодая симпатичная тиморо-португалка, сидевшая за столиком по диагонали от них слегка вздохнула, сделала пару глотков молочного коктейля из огромного стакана и погладила ладонью круглое брюшко.

– Пихается? – Весело спросила у нее Чуки.

– А как же, – подтвердила та и добавила, – давай, знакомь нас.

– Ага, – Чуки кивнула. – Короче: это Скиппи, мы с ней вместе росли на Никаупара в Меганезии, а это Зирка, vahine дока Кватро. Девчонки, это Элвира, vahine Ним Гока.

– А я Талиб, – сообщил подошедший мальчишка-бармен.

– Типа, как афганский террорист? – Спросила Скиппи.

– Нет, типа имя такое, в честь Али ибн абу-Талиба, инкарнации Аллаха. Аллах, это аравийский бог, у него храм с черным камнем, называется Кааба, может ты в курсе.

– Про Каабу я слышала. И про Анти-Каабу на Туамоту. А про инкарнацию – нет.

– Типа, малоизвестная история, – сказал бармен. – Фиг с ним. Вот, у меня есть свежий тунец в кисло-сладком соусе, к нему классно идет легкое триффидное пиво. Реально рекомендую. А вообще, вкус дело тонкое. Хотите, притащу меню?

– На фиг, – Чуки махнула рукой. – Мы лучше так, без меню. По рекомендации.

– Точно, – одобрила Скиппи.

– А мне лучше не пиво, а кофе с черным перцем, большую кружку, – сказала Зирка.

– Гло, ты прикалываешься? – С подозрением в голосе спросил Талиб.

– Я серьезно. Мне так больше нравится.

– Aita pe-a, каждый обалдевает по-своему… – Прокомментировал молодой бармен и отправился творить все заказанное.

Элвира улыбнулась, энергично потерла руки и объявила:

– Наконец-то мне есть, кому пожаловаться на королеву Атауро.

– А что я такого сделала? – Возмутилась Чуки.

– Это я должна тебя спросить: что ты сделала с нашей маленькой фабрикой кукол?

– Я её раскрутила, только и всего! Теперь «Atauro Doll» это брэнд!

– Вот-вот, раскрутила. Мне звонит какой-то субъект из Канберры, спрашивает, как я отношусь к контракту на поставку партии комбинезонов «Atauro Doll» для спецназа полиции Австралии, а я даже не знаю, о чем речь!

– Все нормально, Элвира! Это хорошие защитные спортивные комбинезоны для мобиатлона. Мы вообще сделали имя на спецодежде для мобиатлона!

– Я ничего не поняла, – призналась Зирка.

– Это просто, – сказала Чуки. – В прошлом апреле Элвира переехала к Ним Гоку на Большой Тимор, а у нее пай в кукольной фабрике и место в правлении. Она немного переживала, как там без нее, и дала мне доверенность, чтобы я помогла с бизнесом. Бизнес классный! Я посоветовалась с Кайемао, и с его дядей, и ещё кое с кем. И мы решили: куклы классные, но они должны быть не товаром, а брэндом. Мы выбрали сегмент рынка: одежда для экстремального спорта, и погнали! Йох-йох!