Чтение онлайн

“Костолом” – что это значит? Я ткнул в непонятный термин. Возникло коротенькое пояснение. Костолом – сильный удар, много интуиции. Недостаток – мало ХП. Блин, а что такое ХП? Я ткнул в непонятную аббревиатуру. Ещё одна объяснялка: ХП – это очки здоровья. Вот, люблю всё лаконичное. Краткость – не только сестра таланта, но еще и родственница объяснения.

Настроение стало заметно лучше. Может, и хорошо, что на меня напали? Как говорится, всё, что ни делается…

– Кот в сапогах! – послышался из штанов ехидный голос.

Зеркальце! Не может без своих подколок. Поцарапать его, что ли? Нельзя. Вещь редкая, неправильно поймут. Гема говорила, что их совсем мало… В памяти всплыло лицо амазонки. Я достал зеркальную плоскость. На ней появилось изображение кремнецвета. Не обращая внимания на намеки, нашёл нужную иконку и нажал на “Контакты”. Набрал “Генгема”. По-прежнему офлайн!

Внезапно ладную фигурку исказили помехи. Изображение искривилось, на экране возник контур разряженной батарейки, истошно мигающий красным цветом. Мою совесть настойчиво призывали проснуться. Ладно! Война войной, а обед по расписанию.

Колючий кустарник виднелся неподалёку. Один взмах серпа – и вот уже зеркальце, этот блестящий проглот, втягивает в себя ломкие калории. Насытившись, девайс сделался тёмным, погрузив себя в отключенное состояние. Хоть бы спасибо сказал. Стало чуточку обидно. Хотя ждать от электроники вежливости – занятие бесполезное. Успокоив себя этим бесспорным утверждением, я тронулся в сторону Тихой Заводи.

Миновав Ведьмин Луг, оказался в нужной локации. Местность была болотистой, а воздух влажным. Достал зеркальце, потер пальцем – хватит спать. Гаджет лениво ожил и предложил мне меню. В смысле не набор блюд, а игровой интерфейс. Нажал на значок “Карты”. Так, вот флажок, я значит. Вот русалка, где-то рядом. Я взял чуть правее, ноги оказались в воде по щиколотку. Вошёл в заросли камыша. Мне почудился голос. Прислушался.

– Вечереет утро ночкою дневной, - продекламировали из зарослей.

Что за бред!

– В небе зазвездился месяц молодой!

Как может звездиться месяц, я представлял себе слабо. Поэтому решил уточнить детали на месте. Смело шагнул навстречу корчащемуся в творческих муках рифмоплёту. Моему взору предстала небольшая полянка, посреди которой расположилось премилое создание. Белокурые волосы падали на безупречную грудь. Взгляд скользнул ниже, по тонкой талии, и разочарованно уставился в холодную чешую. На месте третьего параметра красовался рыбий хвост.

Я скорбно вздохнул. Судя по всему, моё сожаление заполнило окружающую среду целиком, потому что русалка повернулась в мою сторону, большие ресницы удивлённо моргнули.

– Здрасьте, - я вежливо поклонился.

– Ты слышал мои новые стихи? – Моэра не стала утруждать себя ответным приветствием.

Я кивнул.

– Тебе понравилось?

– Такого я ещё не слышал, - мне даже не пришлось врать.

Блондинке понравился мой ответ.

– Что ещё можешь сказать?

Я задумался. Поэты – народ ранимый. Я знал это наверняка. Там, в настоящей реальности у меня был приятель, грешивший писанием четверостиший. Он сочинял вирши на манер “Он её любил, но быстро разлюбил, понял, что недолюбил и снова полюбил”.

Когда ему тонко намекали, что надо бы как-то поизящнее бить ямбом по хорею, он впадал в обиду и демонстративно не разговаривал. В общем, выражал протест. Правда потом отходил, но всё равно высказывался в том смысле, что художника обидеть может всякий.

Из всего этого следовал только один вывод: поэтов лучше не критиковать. Спойте им парочку дифирамб, и они изольют вам всю душу. Причём бульканье будет разносторонним - как возвышенным, так и вполне материальным. Я прочистил горло и приступил непосредственно к фанфарам.

– Ваши стихи – это апофеоз поэтической мысли, выраженный в изящных эпитетах и запоминающихся оборотах, - меня несло. – Никто во всём Драме не сможет сравниться с вами в искусстве стихосложения и подбора рифм.

Вот и всё. Клиента можно брать тёпленьким. Я видел, как разомлела от похвалы полурыбка. Правда, долго общаться с двинутыми блондинками чревато нервными срывами, поэтому я сразу же перешёл от торжественной части к практической.

– Вам тут передали, - на моей ладони красовалась маленькая коробочка.

Глаза нимфы вспыхнули, она протянула к вещице бледную руку. Причёска ундины пошла волнами, на мгновение приоткрыв изумительный бюст. Мои глаза прилипли к округлостям. Зрелище поглотило меня целиком, заметно повлияв на мои органы чувств. Во всяком случае, я не заметил, как подарок отшельника перекочевал в холодные ладошки водяной поэтессы.

– Камыш! – бархатный голос выдернул меня из сладострастных грёз.

Я встряхнул головой - лёгкий налёт эротизма тут же растворился в сыром воздухе.

– Камыш! – повторила русалка, склонившись над подарком отшельника.

Ну всё, это – в “Кащенко”. Но я оказался не прав. Шкатулка отбросила крышку и выдала череду рифм:

– Малыш, гашиш, латыш, шиш, грыж...

Недолго думая, девица решила применить на практике предложенные ей варианты.

– Шумел камыш, деревья гнулись,

Нашли гашиш и…

Русалка вопросительно посмотрела в мою сторону.

– Поперхнулись,– я услужливо предложил свою версию.

Моэра улыбнулась. Смотри-ка, понравилось! Полусырая девица дёрнула из причёски один волосок и протянула его мне. Это что, в знак признательности?

– Отдашь его Хермиту.

Да что ж такое! Мной распоряжаются, как хотят, абсолютно не интересуясь моими планами. Хотя, это же квест. А что такое квест? Вы посещаете какого-нибудь странного типа с единственной целью – получить от него такое задание, от которого у любого нормального человека съедет крыша. А потом бегаете между сомнительными персонажами, выполняя их чудные хотелки, и радуетесь, если у вас что-то срастается. В общем, бред наяву.

– Гнулись, - меня вывел из раздумий нежный голосок.