Драконы севера
Шрифт:
— Не подходите! Я ее прирежу! — истерично вопил лейтенант.
— Отпусти мою дочь! — Кричала ее мать, вырываясь из рук Шварца… — Не трогай ее, мерзавец! Убийца!
Мы окружали гвардейца полукругом, и ему некуда было бежать. Наши люди мрачно молчали…
Сью бросила копье себе под ноги и шагнула вперед.
— Не подходи, сучка! Я ее точно зарежу!
— А потом? — Тихо спросила Сью и сделала еще шаг, протянула вперед руки, ладонями кверху.
— Ты можешь убивать только безоружных?
— Отпустите меня, и она останется живой! Ну, быстро!
Сью стояла от лейтенанта в одном шаге. — Возьми меня вместо нее, ведь она совсем ребенок, а тебе нужна женщина. Я права?
Он не долго думал, переложил кинжал в левую руку, которой прижимал к себе Мьюри, а правую протянул к Сью.
Сестра шагнула навстречу и, схватив его за обе руки, ударила коленом между ног. Девочка выпала из рук гвардейца. Мы с ревом бросились вперед. Сью сидела верхом на лейтенанте и бешено кромсала его лицо и шею его же кинжалом.
Глава 7
На лысом холме над озером на длинной поленнице лежали двадцать шесть тел — жители деревни и слуги лорда Холлилоха — люди дракона. Тело Стива положили рядом с Люси…
Под порывами ветра взлетали вверх края плащей. Вереск под ветром пел свою тоскливую песню. Он тщетно пытался погасить факел в моей руке.
Сью, стоявшая рядом со мной, кутаясь в плаще, сделала шаг вперед, глубоко вздохнула и запела:
Мой горец — парень удалой, Широкоплеч, высок, силен; Но не вернется он домой, Он на изгнанье осужден. Как мне его вернуть, О, как его вернуть? Я все бы горы отдала, Чтоб горца вновь домой вернуть.Все стоявшие вокруг погребального костра люди плакали. Предательская влага текла по моим щекам.
Я прощался с этими людьми, с отцом и прошлой жизнью.
Все уже никогда не вернешь назад, и моя жизнь не будет прежней…
Когда сестра закончила петь и вернулась ко мне, глотая слезы, я подошел к поленнице и поджог ее.
Пламя, раздуваемое ветром, поднималось все выше и выше, закрыв от наших взоров мертвые тела…
За поминальными столами на деревенской площади тихо, молча люди пили эль, жевали жареное мясо. Их взгляды неотступно следовали за нами.
Выпив по чаше эля, мы с сестрой спустились на берег озера. Плеск волн о галечный берег заглушал тоскливую песнь вереска.
Я обнял Сью за плечи. Она молча положила голову на мое плечо.
Прозрачные волны озера Холли плескались у наших ног. Было странно и страшно в этом новом мире — мы не ощущали ауру других живых существ и не ощущали присутствие духа озера. Наш мир лишился магии. Значит, наш отец и вправду был последним драконом на земле.
В книге бытия было написано о том, что пока живут драконы — есть магия, не будет драконов — магия исчезнет совсем.
Тело отца мы не нашли, как не нашли и гроб мамы в открывшемся после пожара подземелье. Мы стали сиротами…
— Откуда твоя песня. Сью?
— Ее я записала со слов Шварца — он часто мурлыкал себе под нос, а я настойчивая, ты же знаешь… Ну и еще кое-что добавила от себя…
— Наш старина Шварц — сплошная загадка…
— Отец знал про него все.
— А я не знаю ничего, ни про Шварца, ни про сокровища нашего рода… Теперь бы золото очень нам пригодилось — жители равнин ради золота готовы на все! Они придут и убьют всех… Герцог не нашел пути в сокровищницу отца — он будет искать ее. Вернется с армией и будет искать. Сокровища дракона — хорошая приманка…
— Ты хочешь дождаться герцога здесь?
— У нас нет армии чтобы воевать со всем королевством… Представь — какая толпа всякого отребья явится с герцогом на поиски сокровищ… Надо уходить дальше в горы… Нам не спрятаться среди людей. Наши глаза нас выдадут…
— Надо поднять горские кланы Холлилоха, а потом и всего Севера! Грегори, я не хочу прятаться в горах всю свою жизнь! Я убью герцога и магистра или умру сама! Другого пути у нас нет!
Я смотрел в ее решительные янтарные глаза и мне было стыдно за только что высказанные слова — бежать в горы, бросить свой дом и своих людей… Как мне пришло в голову!? Но мысль раскрывала соблазнительные картины: Занесенная снегом в горах хижина. Наши обнаженные сплетающиеся тела при свете яркого горящего очага… Жить одним… Наслаждаться любовью, не зависеть ни от кого и ни от чего… Прочь от мира людей… Бежать, спасая жизнь, или остаться, дать бой всему королевству и умереть… Я вспомнил отца.
«Честь дороже жизни, — говорил он, — бесчестный человек как подлая тварь — крыса готовая ради набитого желудка и спасения своей личной шкуры на любую подлость и любое преступление».
— Честь дороже жизни... — прошептала Сью. Близнецы даже думают об одном и тоже одновременно.
Выбирать нам не из чего — нас ждал путь мести и крови…
Мы со Шварцем копались в оружейной, отбирая то, что необходимо для оснащения нашего маленького отряда, когда пришел Говард. Он тяжело переживал смерть своей сестры, и его бледное лицо теперь постоянно кривилось в попытке подавить слезы.
— Милорд к Вам явились вожди кланов долины Холлилох….
Мы переглянулись со Шварцем — ведь только что я обсуждал с ним — как поднять горцев на войну с королевством. Именно Шварц как горец из южных кланов мог дать мне хороший совет. Он жил в замке уже около десяти лет, этот крепкий здоровяк, широкий в кости, слегка похожий на медведя кривоватыми ногами и валкой походкой. Хотя на охоте я не мог его догнать — по скалам он передвигался просто стремительно… Он откликался на имя Шварца, но это было не горское имя…«Шварц — это еще одна тайна нашего замка — говорила Сью».