Чтение онлайн

Дуся и Куклаваня тоже вначале испугались. Им сразу захотелось вернуться. Но, присмотревшись повнимательнее, они увидели, что комната выглядит очень спокойно и сонно. На кровати, свернувшись под одеялом калачиком, спит Маша и видит хорошие сны. На столе в аквариуме спят рыбки. А на подоконнике в горшках спят цветы. И всё совершенно нестрашно.

Кошка Дуся прыгнула на стол с грацией грузовика, везущего металлолом. Она была домашняя кошка и довольно неуклюжая. Хорошо ещё, что никто не проснулся от поднятого Дусей шума.

Оказавшись на столе, Куклаваня слез с кошки, взял чайник и стал набирать воду из аквариума. Он даже зачерпнул случайно одну маленькую рыбку, но потом выпустил её обратно.

— Водоросли всё время лезут в чайник, — ворчал пупс.

Кошка Дуся соскочила со стола, ухитрившись не расплескать воду, и через несколько секунд они уже были в коробке для игрушек.

Все расселись вокруг стола и стали пить чай с тортом. Оказывается, торт Оля приготовила ещё днем на своей замечательной кукольной плитке, но прятала до поры до времени, чтобы его не нашел Куклаваня. Торт разрезали на четыре части. Дуся тортов не ела: берегла фигуру. Она говорила, что сладости нужно есть очень осторожно, а то одна её знакомая кошка после тортов растолстела так, что застряла в дверях.

Зайцам Синеусу и Трувору, как именинникам, досталась самая серединка торта с одной свечкой, так как зайцам исполнялся всего годик. Синеус и Трувор надулись, как пузыри, и задули свечку на счастье.

Потом все стали дёргать зайчиков за уши и дарить им подарки. Кошка Дуся подарила по замечательной большой морковке в блестящей шоколадной обертке, Куклаваня — толстую книжку русских сказок. Оля припасла для зайцев тёплые вязаные шапочки с прорезями для ушей на случай, если зайцам вздумается погулять в холодное время года.

Именинный торт оказался удивительно вкусным, и есть его было сплошным удовольствием.

— Ну ты даешь! — похвалил Олю Куклаваня. — На этот раз у тебя чисто случайно получилось нечто съедобное. Только вот что, ты туда бухнула слишком много калорий.

— Никаких калорий там нет! — заявила Оля. — Там мука, сахар, яйца и больше ничего.

— Давайте-ка выясним… Ты говоришь, что там нет калорий, а я чувствую, что они есть. Значит, они туда пролезли тайком, когда ты отвернулась.

— Ой! — воскликнули зайцы. — Нам страшно!

— Ты только что придумал эти самые калории! — рассердилась Оля.

Она не выносила, когда её кулинарное искусство ставилось под сомнение.

— Ах так! С чем тогда борется мама Маши? Чего она боится как огня?

— Калорий она боится. Чего же еще, как не калорий. — Дуся на мгновение прекратила умываться.

— Слышите? — Куклаваня наклонился к торту. — Там кто-то скребётся. Прислушайтесь-ка хорошенько.

Кукла Оля заморгала громадными голубыми глазами:

— Что теперь с нами будет?

— То-то и оно, — развел руками Куклаваня. — Ну так и быть, я спасу вас от злобных калорий. Мужественным пупсам они не страшны. Я один съем весь торт.

Куклаваня уже протянул руки к торту, но Дуся сказала:

— Как вы ему могли поверить, дурашки! Он вас надул. Калории совсем не опасны для худеньких малышей. А вот Машиной маме их есть никак нельзя. А то из всего гардероба ей будут подходить по размеру только носовые платки.

Куклаваня любил открывать новые уголки квартиры. Такие уголки, в которые никто из игрушек раньше не забредал. Пупс трех дней не мог усидеть спокойно на одном месте. Постоянно ему нужно было куда-то бежать, что-то устраивать, чего-нибудь исследовать. Короче, это был беспокойнейший пупс на свете.

Как-то весенним утром, когда Маша ушла в школу, а её родители на работу, кукла Оля учила зайцев Синеуса и Трувора читать по букварю. Сама Оля уже знала весь алфавит и умела грамотно писать все буквы, кроме Ы.

— Это буква А, — показывала Оля. — Она похожа… на букву А… Поняли? Это буква У, она похожа на букву У.

Оля была просто прирожденным педагогом.

— А буква Д похожа на букву Д? — спрашивали зайцы.

— Пожалуй, похожа, — после некоторого раздумья отвечала кукла. — Что ни говори, а образование не проходит для вас бесследно.

Послышался топот, и появился Куклаваня в полном походном облачении. Пупс был одет в тулуп, застегнутый на все пуговицы, на голове — шлем-кастрюля. В руках он держал открывашку, на случай, если по пути ему попадутся банки с вареньем.

— Привет, привет! — крикнул он зайцам. — А я в поход иду. Думаю исследовать парочку новых материков, а по пути обнаружить, где эти жадные людишки прячут конфеты.

— Как интересно! — воскликнули Синеус и Трувор, которым уже надоело обучаться грамоте. — Мы тоже хотим с тобой.

— Но мы учим буквы, — возразила Оля.

— Великие открытия не станут ждать, пока вы выучите какие-то там буквы, сказал Куклаваня. — Время не терпит. Человечество страждет!

Вид у Куклавани был самый что ни на есть решительный, и даже кастрюля у него на голове смотрелась как самый настоящий рыцарский шлем. Герой рвался навстречу подвигу, а подвиг — навстречу герою. Даже Оля и та была очарована, что уж тут говорить о зайцах!

В поход было решено идти прямо сейчас и всем вместе. Великие открытия, по словам Куклавани, не могли ждать, а сам первооткрыватель и подавно. Пупс весь извёлся от нетерпения, переступал с ноги на ногу и рвался навстречу приключениям. И приключения не замедлили последовать.

Что же касается Оли, то, несмотря на охватившее всех воодушевление, она все же успела сделать в дорогу пару десятков бутербродов. Оля была неглупой кукольной девочкой и понимала, что мужественные герои нуждаются в постоянном усиленном питании.