Чтение онлайн

Все понимали, что «легкая» часть пути окончится совсем скоро, и чем ближе они будут подходить к городу, тем больше будет опасность. По эту сторону пролива уже наверняка знали о побеге из Та-Сисса, крепости, которую хранила магия и из которой, как гласили легенды, убежать невозможно.

Южный лес выглядел совсем не так, как привычные Фиджину и Кришу их родные леса. Стволы сосен и неизвестных деревьев с желтоватой хвоей светились на закате мягким розовым и оранжевым светом. Лес был наполнен незнакомыми ароматами трав и листьев, чужими шорохами и голосами неизвестных птиц. Огромные валуны серого пористого камня то и дело преграждали едва заметную тропу. Под камнями ловчий не раз видел лисьи норы, но лиса не создана для того, чтобы ею обедали, а птицы только перепархивали с места на место, дразня неловких стрелков.

Прошло довольно много времени, пока они приноровились к старому, перекошенному луку, упорно не желавшему посылать стрелы в нужном направлении. Криш «колдовал» над ним на каждом привале, подтягивая или ослабляя тетиву, что-то зачищая, полируя, подгоняя. Наконец его труды увенчались успехом, и друзья получили на ужин запеченных на вертеле голубей.

Судьба оказалась благосклоннее к Южному Парксу, чем к Северному. По крайней мере здесь гораздо реже, чем на холодном берегу, встречались следы, оставленные драконами, и люди не испытали всех ужасов и бедствий, выпавших на долю северян. Завоевав Южные города и оставив своих наместников, наемники словно забыли о них, и южане, приноровившись к новым порядкам, стали жить дальше.

Кинтан был южным городом. Его высокие круглые башни были похожи на те, которые им приходилось встречать раньше, но у Кинтана было нечто, отличавшее его от других городов: его светлые стены слишком уж вольно сбегали и поднимались по склонам высокого холма. От этого создавалось впечатление, что город имеет несколько верхних ярусов, нависающих над нижним. Впрочем, так оно, наверно, и было.

Было и еще кое-что. Кинтан стоял не на самом берегу моря, и хотя он назывался портовым городом, на самом деле обязанности порта выполнял маленький городок Каюма, который безропотно принимал на себя всю тяжелую работу. Кинтан же, словно старший и более знатный родственник, милостиво позволял приблизиться к себе лишь через день пути после того, как нога моряка наконец касалась этого южного берега. Впрочем, с башен Кинтана в ясный солнечный день хорошо были видны море и корабельные мачты, замершие в порту Каюмы.

И странным само по себе было не то, что Кинтан продолжает богатеть и процветать, обнося крепостными стенами все большее пространство на огромном холме, а то, что Каюма вопреки всем законам торгового братства по-прежнему оставалась лишь маленьким, бедным портовым городком. Из года в год она щедро и бескорыстно дарила блага своего выгодного положения «знатному родственнику», скромно прячась в его тени, а Кинтан лишь благосклонно и милостиво принимал щедрые дары.

Выйдя из леса, путники ступили на широкую мощеную дорогу, по которой неспешно катились высокие крестьянские повозки, да время от времени, поднимая пыль, к городским воротам спешили всадники.

Теперь город был как на ладони. На главной башне Кинтана развевались штандарты Лорда-Государя королевства Тразан и еще какой-то неизвестный стяг. Легкие сумерки мешали друзьям рассмотреть алый с золотом рисунок на темном, почти черном полотнище. Взглянув на него, Ригэн нахмурился, но ничего не сказал.

Как бы там ни было, Кинтан был цел, и оставалось только гадать почему. Потому ли, что наемники по странной прихоти не тронули город, ограничившись рыбацкими деревушками на берегу, или оттого, что Правящий Кинтана дальновидно заключил союз с Рыцарями Дракона? Город за светлой крепостной стеной выглядел тихим и мирным, но все же путники решили заночевать у подножия холма, а утром двигаться дальше.

Они вошли в городские ворота вместе с десятком рыбаков, спешивших на базар с ночным уловом. На вид друзья мало чем отличались от большинства горожан, снующих спозаранку по улочкам Кинтана: такие же загорелые, босые, в такой же видавшей виды одежде.

Впрочем, южное побережье не слишком обременяло се–бя вопросами одежды. Летом здесь привычнее было видеть полуголых детишек, обнаженные, загорелые до черноты торсы матросов и легкие, чуть ниже колен юбки женщин. То, что в чопорных северных городах сочли бы верхом неприличия, здесь выглядело просто и естественно. Да и как иначе, если все вокруг – и раскаленный камень базарной площади, и ослепительно белые стены домов, и даже водосточные желобки вдоль улиц – к полудню раскалялось так, что город на несколько часов замирал, ожидая, пока солнце спустится пониже и вырастут спасительные густые тени.

Нет, знатные горожане, конечно, не в счет. Они укрывали тела прозрачными, прохладными тканями и прятали лица под покрывалами. Они появлялись на улицах в легких портшезах и не касались ногами, обутыми в дорогую парчу и кожу, горячих и пыльных каменных мостовых. Кинтан являл собой удивительную смесь роскоши и бедности, которая не была так явно заметна на севере.

С удивлением и гордостью Криш оглядывался по сторонам. Ведь и сам он некоторым образом был причастен к этому– городу. Здесь родились родители его матери. Здесь, возможно, родилась его мать. Только сейчас, глядя на окружающее великолепие, Криш вдруг задумался над тем, как де–вушка из южного города попала в далекий Ломрат. Почему ни Бьерк, ни Фаина никогда не рассказывали об этом? Не знали сами? И как в этом огромном городе разыскать своих родственников? Криш знал их имена, знал, что в Кинтане его деду принадлежала богатая лавка. Возможно, именно торговые дела и привели его когда-то за море, в Ломрат.

Легкий толчок в спину оторвал Криша от его мыслей. Он обернулся и увидел лорда, который, прижав палец к губам, кивком головы указывал куда-то влево. Краем глаза Криш успел заметить полыхнувшее в конце выбеленного солнцем переулка ярко-алое пятно.

Кинтан не был сожжен и разграблен. В Кинтане были алые.

Только теперь ловчий понял, что было изображено на незнакомом штандарте. На темном фоне золотым и алым было нарисовано крыло дракона, которое простерлось над городом. Криш невольно взглянул на мага, но смуглое лицо Ригэна оставалось невозмутимым.

…Они искали лавку менялы. Золотые капитана Чета ничем не могли помочь им до тех пор, пока не обратятся в пригоршню мелких серебряных и медных монет, на которые можно было купить самое необходимое и снять на ночь комнату в таверне.

Наконец нужный дом нашелся, и Криш решительно двинулся вперед, оставив друзей дожидаться в тени за углом.–

Меняла, грузный старик с хитрым лицом, даже прищелкнул языком, увидев золотой, который положил перед ним Криш. По привычке попробовав монету на зуб, он прищурился от удовольствия, словно золото было его любимым лакомством. Льстиво приговаривая, он щедро отсчитал пригоршню мелочи.

– А нет ли у молодого господина еще такой же чудесной монеты?

– Нет, – отрезал молодой господин.

– Ах как жаль, как жаль… – закачал головой меняла.

Но если он раздобудет еще одну такую же монету и захочет поменять ее, то пусть приходит только к нему. Нигде в этом ужасном городе ему не поменяют деньги так же выгодно, как в лавке у Наимса.

Кивая и кланяясь, меняла проводил ловчего до самой двери. При этом его глазки так внимательно и остро обшарили улицу перед домом, что Криш невольно порадовался тому, что друзья предусмотрительно остались за углом. Услужливый старик был ему противен.