Чтение онлайн

Молодая женщина посмотрела на себя в зеркало и тихо улыбнулась. На нее смотрела очень бледная сигнора с глазами, окруженными голубоватыми тенями. Конечно, бледная, ведь тут совсем не бывает солнца, да и беременность не красит, но как бы хотелось, чтобы Александр увидел ее сейчас. А как бы она хотела просто взять его за руку, услышать его голос, увидеть его нечастую улыбку. Даро тихонько тронула висящий на груди медальон с прядкой темно-каштановых волос (у Сандера такой же, но с ее локоном) и отправилась на поиски Миранды.

Герцогиня отыскалась в портретной галерее, служившей заодно и библиотекой. Жемчужно-серое платье и заплетенные в длинную косу светло-русые волосы молодили ее, делая похожей на девушку. Увидев Даро, Миранда ласково улыбнулась и отодвинула переплетенное в кожу сочинение еретика Симона Геланского. Мальвани не сочли нужным жечь преданные проклятию книги. Антонианцы об этом или не догадывались, или у них были слишком коротки руки, чтобы замахнуться на тех, кого называли полукоролями. Жена маршала указала Даро на обитый бархатом пуфик.

– Тебе незачем стоять. Что-то случилось?

– Почему вы так решили?

– Ты слишком рано встала, и тебе сразу же понадобилась я. Что-то ты бледненькая...

– Это давно. Тут хорошо, но слишком рано темнеет.

– Дело не в этом, ты слишком много сидишь взаперти. С завтрашнего дня я сама буду с тобой каждый день гулять. Это нужно. Так что тебе приснилось? Что-то страшное?

– Всякое. Сама не знаю... Можно, я расскажу?

– Конечно, но снам верить не стоит. Женщинам вечно снятся всякие глупости, особенно беременным. Мне однажды привиделось, что я родила самого настоящего тигренка... Когда Сезар немного подрос, мы с Анри его этим так задразнили, что он назло сделал своей сигной нападающего ястреба. Вот и все, что получилось из пророчества.

– Правда? – улыбнулась Даро. – Но я волков не видела и нарциссов тоже.

– Ну, тогда рассказывай, – Миранда перекинула косу через плечо, – а потом подумаем, к чему бы это.

Дариоло собралась с мыслями. В отличие от брата, способного часами с невозмутимым видом молоть любую чепуху, она не была особенно разговорчивой, а пересказать путаный сон, полный всяких мелочей, которые могут оказаться важными, было очень трудно. Наконец женщина решила просто вспоминать все по порядку.

Она была дома, в своей старой комнате. Служанки под присмотром Ренаты Ллуэвы, живой и здоровой, помогали ей надевать свадебный наряд, розовый с алым. Она была счастлива, но боялась не успеть к приезду жениха, об Александре она не думала. Теперь ей кажется, что во сне она вообще его не знала. Или не помнила? Даро видела себя в зеркало в роскошном подвенечном платье, с искусно заколотыми волосами, в которые был воткнут высокий золотой гребень. Оставалось лишь надеть драгоценности. Рената взяла большую плоскую шкатулку, открыла ее и на вытянутых руках поднесла к Даро. Девушка никогда не видела такого чуда. На пожелтевшем белом шелке полыхал рубиновый гарнитур невероятной красоты. Даро робко протянула руку к камням, гадая, кто же сделал ей такой сказочный подарок, и услышала голос брата:

– Не трогай!

Девушка отдернула руку, словно ожегшись.

– Надень! – настойчиво повторила Рената. – Надень, иначе ты погубишь всех нас.

– Нет, – повторил брат. Она его не видела, только слышала голос.

Даро застыла, не зная, что ей делать.

– Ты должна быть послушной, и тогда искупишь не только свои грехи, но и грехи тех, кого любишь, – кажется, это сказала мать.

– Не прикасайся к ним! – брат, как всегда, шел наперекор всем.

– Если слова развратника и еретика тебе важнее слова Божия, ты будешь проклята, – зло сказала Рено. Нет, это уже не Рено, а Дафна! Дафна, еще более отвратительная, чем всегда, в черном кружевном платье с алой нижней юбкой. Белое, рыхлое тело выпирает из слишком туго зашнурованного корсажа, в уголке бледного рта пузырится слюна.

– Повторяй за мной молитву святой равноапостольной Циале, ничтожная. Повторяй, иначе и ты, и те, кого ты смеешь ставить превыше долга, будут мертвы: «За мойрэ дека не каллон гобъердо...»

– «За мойрэ...»

– Замолчи! – Брат больно схватил ее за плечо, он был в одежде байланте, но с рыцарской цепью на шее. Она замолчала, а Рито повернулся к циалианке.

– На этот раз у тебя ничего не выйдет. Я тебе ее не отдам.

– Ты? Мне? – вместо уродливой Дафны в нелепом вычурном наряде перед ними стояла стройная красавица в простом белом платье. Под взглядом огромных темных глаз Даро почувствовала себя маленькой, жалкой и неуклюжей. – Мне нужно это существо, и оно будет моим, не правда ли, милый?

– Нет, не будет, – в голосе Рито зазвенела сталь.

– Вот как? – красавица капризно надула губки. – Ты мне отказываешь в такой малости?

– Сдается мне, это не малость, а я давно понял, что тебе вредно давать все, что ты хочешь. У девочки своя дорога, далекая от наших троп. Не втягивай ее в наши споры.

– Ты стал таким жестоким, я тебя не узнаю...

– Зато я узнал тебя, моя прелесть.

Прекрасное лицо исказила бешеная ярость, ножка в белоснежной туфельке грозно топнула об пол.

– Ты стал еще глупее, чем был!

– Вряд ли. Глупее, чем я был, стать нельзя. Подумать только, я находил тебя красивой...

Теперь Даро поняла, что рядом с ней не Рафаэль, а кто-то другой, хоть и очень на него похожий. Глаза Рито были черными, полными веселья и огня. Светло-золотистые, как янтарь Серого моря, глаза незнакомца были полны понимания и спокойной печали.

– Не бойся, и они ничего тебе не сделают.

– Кто вы? И где мой брат?

– Твой брат ждет тебя. Ты слишком задержалась там, где тебе нечего делать. А я... Мы с тобой одной крови, этого достаточно. Не бойся. – Этого он мог и не говорить, она не боялась. Напротив, приняв протянутую ей руку, девушка почувствовала себя в полной безопасности.

– Одумайся, дочь моя! – Это матушка! Она все-таки тут. – Самое имя его – это грех и проклятье! Отринь скверну, встань на колени пред святой, и ты спасешься.

– Верь мне, – твердо сказал похожий на Рито незнакомец, – верь мне, и идем отсюда.

Даро, не в силах говорить, кивнула. Мать что-то кричала и бормотала, но ее слова слились в ту самую молитву, которой ее учила Дафна. Слова навязчиво звенели в ушах, губы, словно по собственной воле, были готовы их повторить, но ее спутник приказал ей молчать и думать об Александре. Александр... Она представила себе его лицо и улыбку, и навязчивое бормотанье стихло. Они миновали заросший цветущими кустами сад и вышли в поле, через которое бежала обсаженная высокими деревьями дорога.

– Иди туда, где ты нужна, – сказал ее провожатый, – и запомни, не бойся. Главное, не бойся. Твое место рядом с любимым, ты создана для любви и для счастья. Уходи, и быстрее. Тебя ждут.

– Вы не пойдете со мной?

– Нет, пока нет. Если ты последуешь моему совету, будешь более чем счастлива. Ты поняла? Люби и не бойся. Верь себе и в себя, и все будет хорошо.

Она ступила на тропу, но странный, похожий на Рито человек внезапно схватил ее за плечо, рывком развернул, и она столкнулось с его золотым взглядом.