Чтение онлайн

– Я понял, – Рамиэрль выдержал взгляд синих глаз, одновременно родных и чужих, – мы должны пройти свой путь до конца, и если пройдем его, найдем что-то, что поможет победить.

– Может быть, найдете, может быть, нет. Может быть, погибнете, может быть, так и не сможете вернуться. Мы не провидцы.

– Я хочу спросить того, кто назвал себя Драконом, если даже ОН не провидец, как могут знать будущее умирающие от яда?

– А они его и не знают. Они слышат лишь то, что можно услышать. Это голос судьбы, но она не всемогуща, это мысли мудрых, но и они ошибаются, это воля сильных, но и с ней можно спорить. В миг смерти видят прошлое и грезят о будущем. То, что говорят умирающие, МОЖЕТ случиться и часто исполняется. Часто, но не всегда. Мы и сами говорили устами отравленных, но есть и другие. Тот, кого мы зовем Странником, те, кто ушел, кто хочет прийти, кто ждет своего часа. Пророки повторяют чужие голоса и мысли, порой это правда или то, что может ею стать, но бывает и ложь. Мы предупредили Рене Арроя устами Иннокентия и Марко, но старый Эрик говорил не только с нами, но и с той силой, что носит имя Судьба.

– Что же значит его пророчество? – почти крикнул Роман.

– То, что придет год Трех Звезд и что Последний из Королей вступит в схватку с Роком. Эрик был сильным человеком, и он знал, почему и во имя чего умирает. Он не только стал голосом Судьбы, он вступил с ней в бой. Уже из-за грани он докричался до тех, кого оставлял, завещая бороться до конца. Он увидел беду, понял, что ее можно одолеть, и пытался рассказать как. Так что вы решили, потомки Волка и Лебедя? Вы возвращаетесь в Тарру, идете дальше вместе или же каждый изберет свою дорогу?

– Я пойду дальше, – твердо сказал Роман.

– Мы пойдем вместе, – Норгэрель, как всегда, был тих и решителен.

– Из Светозарного должна быть дорога, по которой ушли боги. Мы найдем ее.

– Вы ее уже нашли. Она здесь, у Престола Сил, – Орел махнул рукой в направлении каменного пламени, – мы ее вам откроем. Вы бы это сделали сами, радужные тропы одинаковы, прошедшие по одной осилят и остальные. Вам нет нужды тратить время и силы, я провожу вас.

– Нет, – возразил Роман, – я понял притчу, мы пройдем без вашей помощи.

– Ты и вправду понял все, но мы пройдем той дорогой, которой шли бы и вы, только не придется выжидать нужного луча. Я доведу вас до новой Обители Света, где обрывается тропа. А мой брат сделает то, что должно, здесь... И запомните, есть Время, есть Судьба, есть источники Силы, есть Законы, связавшие все воедино, в них нет Добра и Зла, как нет Добра и Зла в зиме и лете. Добро и Зло в каждом и ни в ком. Эрик понял меня, когда сказал, что Свет защитит от Света, а Тьма от Тьмы. А теперь идите.

Орел поднял руку, и каменное пламя ожило. Оно оставалось камнем и вместе с тем извивалось и рвалось, как обычный огонь. Затем раздался низкий гул, и две гигантские тени устремились вверх, пламя заметалось, как свеча на ветру, и погасло, обнажив уже знакомый радужный провал. Роман глубоко вздохнул и шагнул вперед, навстречу горячей алой волне, но обжигающего жара не было. Эльф не любил оборачиваться, но тут не удержался от искушения, и ему показалось, что он видит стремительно уносящуюся вдаль гигантскую птицу и падающие под ударами могучего золотого тела стены Чертога Сил, оскверненные прорастающей пустотой.

2885 год от В.И.

1-й день месяца Волка.

Арция. Фло

Земли ре Фло выглядели не лучшим образом. Жоффруа был из тех хозяев, которые хотят с одной овцы получить сразу и мясо, и руно, и шкуру. Когда-то тут было иначе. Люди не боялись проезжающих сигноров, да и одеты были богаче, по лугам разгуливало куда больше скота, дома были опрятными, а поля возделанными. Проклятый бы побрал братца!

Видимо, Александр произнес это вслух, так как ехавший рядом Рито Кэрна вопросительно взглянул своего сюзерена.

– Я вырос в этих краях. У Рауля ре Фло, отца Жаклин. Теперь всем этим управляет Жоффруа и плохо управляет.

– Прости, я не знал...

– Теперь знаешь. Я все хотел спросить, почему ты выбрал Жаклин?

– Сам не знаю почему, искал кого-то потише, чтоб новой ссоры не вышло.

– Удачный выбор. И справедливый, хотя я видел, как ты с ней маялся...

– Она молчала и улыбалась. Я даже испугался, ну а потом я удрал с этой кошкой Ортанс. Впрочем, она очень даже пушистая, а больше я твою кузину не видел.

– Она мне племянница, – улыбнулся Сандер. – Двоюродная, хоть я ее и младше на два года. Не знаю, как вырвать ее из лап братца, а надо. И в память Рауля, и ради нее самой, да и земли эти под Ларрэном вовсе захирели. Но Филипп расплатился ими с Жоффруа за помощь и теперешнюю лояльность, так что я ничего не могу поделать. А Лину ты больше не видел, потому что ее держат взаперти. Мне жаль Жаклин, мы росли вместе.

– Жаль, – кивнул мириец, – говорю же, знай я, в чем дело, я бы ее так не обидел. Проклятый, сам не знаю, что на меня нашло. Выпил, наверное...

– Да она не обиделась, что ты. Ты же ее Звездой Турнира сделал. Кстати, многие решили, что это в память о ее отце.

– И пусть. Я слышал про Рауля много хорошего.

– А я его знал. Это было какое-то безумие. Ссора, война, смерть... Рауля убили Жоффруа и Рогге. Это была подлость и предательство, хоть и в нашу пользу. Мой брат – законченный подлец, Рито. – Александр помолчал и, внезапно решившись, добавил: – Да и я тоже.

– А вот это уже интересно, – скорчил рожу Рафаэль, – я подлецов насмотрелся, и что-то ни один из них не походит на тебя.

– Рафаэль, – голос Сандера дрогнул, – я сделал то, что не должен был делать. Я люблю Даро.

– Даро?! А она тебя?

– И она...

– Ну и хвала моему святому родственнику. Если б малявка тебе не ответила, придушил бы. Своими руками!

– Рито, ты ничего не понимаешь... Мы вместе второй месяц. Тайно, как...

– Как люди, которые не могут жить так, как им хочется, – лицо мирийца стало грустным, – мой отец любил другую женщину, не нашу мать, а она любила его. И оба были правы. У нас говорят: «Любовь всегда права», не бери в голову, Санчо. Главное, она тебя любит.